... над этим и ужаснись!

Закончив, Кавинант ощутил, как страх и отвращение вспыхнули в палате Совета Лордов, словно зажженные его вынужденным монологом.

`Адское пламя!` - молча стонал он, пытаясь избавиться от застилающей глаза черной пелены, из которой вылилось презрение Фаула. Протхолл сидел со склоненной головой, сжав посох так, словно пытался извлечь из него мужество.

Позади него Тьювор и вомарк Гаф стояли в позе воинственной готовности. И только Вариоль и Тамаранта тихо покачивались, сидя на месте, словно все еще дремали и пребывали в абсолютном неведении относительно всего происходящего.

Осондрея же смотрела на Кавинанта широко раскрытыми глазами, словно он поразил ее в самое сердце. Стоявший напротив нее Морэм держался прямо, с высоко поднятой головой и закрытыми глазами, твердо опираясь на посох, и в том месте, где металлический наконечник соприкасался с камнем, горело горячее голубое пламя. Великан сгорбился в кресле, его огромные руки с силой сжимали кресло. Плечи дрогнули, и камень внезапно треснул.

При этом звуке Осондрея закрыла лицо руками, издав приглушенный возглас:

- Меленкурион абафа!

В следующее мгновение она опустила руки и вновь посмотрела тяжелым изумленным взглядом на Кавинанта. И тогда он воскликнул:

- А я - всего лишь прокаженный, который доставил вам это послание! - тем самым словно бы соглашаясь с ней.

- Смейся, Кавинант, - хрипло прошептал великан. - Ты поведал нам ...

... был слишком крутым для лошадей, поэтому они повернули направо и галопом скакали по долине, пока не достигли места, где могли бы взобраться на холм с другой стороны. Пока они ехали, у Троя появилось легкое чувство ожидания. Горячее желание Высокого Лорда Елены показать этот вид Кавинанту вызывало интерес.

Он припомнил другие сюрпризы - такие как Зала Даров, которая не интересовал его, пока Морэм не затащил его туда.

Верх холма выпячивался голой вершиной. Всадники оставили своих лошадей и последнюю часть пути взбирались пешком. Они двигались быстро, разделяя настроение Елены, и вскоре достигли гребня.

По другую сторону гребня холма перед ними расстилался сад камней, выглядевший отсюда как рельеф. С этого расстояния было легко заметно, что все его раскиданные в беспорядке камни создавали единый рисунок. Из этих изломанных камней творцы этого сада создали огромное широкое лицо - с выпуклыми, угловатыми и искаженными чертами. Шероховатость камней придавала этому лицу вид побитого и искривленного; глаза были неровными, как рваные раны, а дорога пересекала его бессмысленным шрамом. Но несмотря на все это, лицо было растянуто в бодрой усмешке. Неожиданность этого зрелища вызвала у Троя тих.. вспышку довольного смеха.

Хотя Лорды и Хранители Учения были очевидно знакомы с садом, все их лица выражали радость, словно эта веселая улыбка была заразной. Высокий Лорд Елена сжала руки, чтобы сдержать вол...

... можности для Злобы в Стране - и Презирающий управляет мной с такой легкостью, как если бы я был ребенком. Камень Иллеарт управляет мной.

Сражение, дура! Я получил Повеление уничтожить тебя!

Ревя как множество бесов, он опустил вниз руки, чтобы схватить Елену.

Она не двигалась. Она была ошеломлена, заворожена результатом своей великой отваги.

Но Морин отреагировал немедленно:

- Кевин! Держи! - и прыгнул ей на помощь.

Призрак, казалось, услышал Морина - услышал и узнал, кто это был.

Старые воспоминания коснулись Кевина, и он засомневался. Это сомнение дало время Морину достичь Елены и оттолкнуть ее за себя. Когда неуверенность покинула Кевина, его пальцы обвились вокруг Морина вместо Высокого Лорда.

Он схватил Стража Крови и потянул его вверх.

Рука Кевина запросто проходила сквозь скалы, но Морин этого не мог.

Страшная сила вдавила его в каменный свод. Удар высвободил его от тисков рук Кевина, но этого удара было достаточно. Первый Знак умер, как сломанная веточка.

Видение этого вывело Елену из транса. Она осознала опасность, которой подвергалась, и быстро закружила Посох над своей головой. Его пламя стало ослепительно голубым, горячая стрела сорвалась с Посоха и понеслась прямо в Кевина.

Удар пламени потряс его подобно физическому удару и вынудил отступить на шаг в камень. Но это ни сколько не смутило его. Глубоко рыча от боли, он двинулся вперед, снова пытаясь схватить ее. ...