... ько дернулась занавеска - видно, от сквозняка, - и из щели выглянул тяжелый угол комода.

Со скрипкой он там, что ли, своей обнимается? Я нервничал, новость жгла. Я пошарил вокруг глазами, высматривая, чем бы бросить в окно, но ничего подходящего не нашел. Придется тратить драгоценный мелок. Я прицелился и запустил им в стекло.

Мелок влетел точно в форточку, в прореху между тюлевых занавесок. Я свистнул на всякий случай еще, чтобы не подумали на уличных хулиганов.

Занавеска взмахнула крыльями, я вытянул по-жирафьи шею. Хитро, как преступник преступнику, мне подмигнул комод. Потом он пропал из виду, потому что на его месте вдруг возникла Суламифь Соломоновна, мама Женьки.

И жалкими высохшими тенями, будто уменьшенные с помощью волшебного порошка, маячили между пальмами на обоях Женька и его скрипка.

Оконная створка щелкнула и отскочила наружу. Солнце ударило из-за труб, волосы Суламифь Соломоновны окутались золотым дымом. Теперь она была не просто Женькиной мамой, она была библейской Юдифью со знаменитой эрмитажной картины. Я чувствовал, что моя голова почти уже не держится на плечах.

Я поднял глаза и хотел промычать `здрасьте`, но ее жемчужное ожерелье слепило, будто электросварка.

- Это жестоко, молодой человек. Посмотрите, что вы сделали с птицей.

В ямке ее ладоней лежал контуженный попугай Степа. Голова его была вся в мелу, хохолок, когда-то изумрудно-зеленый, стал гр...

... чка, эта птичка не к кому-нибудь, а к бляхе, к нему.

- Вот кто мне ответит за `пусто-пусто`, - сказал он, взметая пыль, и покатил туда.

Ласточка еще трепетала, когда он одолел перрон. Лихо притормозив ногой, бляха сразу же схватился за чемоданы, пока клиент не раздумал.

Пристроил их на тележке плотненько, чтобы не растрясти на трещинах и ухабах перрона, погладил черную кожу, и - руку словно бы обожгло. Рука почувствовала что-то очень знакомое - впадинку ли, пупырышек, рубчик на чемоданном боку.

Лоб его насупился, вспоминая. Глаза задумчиво сползли с чемоданов, перебежками добрались до пассажира, и губы сделали вдох.

Перед ним стоял точь-в точь такой же клиент, которого он недавно отправил. Те же смазанные глазенки, горбыль носа свесился вбок, защитного цвета плащ, кепочка из козлины.

- На площадь перед вокзалом, - сказал он как ни в чем не бывало.

- Ах на площадь? Я тебе покажу `на площадь`. Сгружай свое барахло.

Это что ж... Это ж еще не уехали, а уже приехали?

Пассажир стоял перед ним, ковыряя между губами спичкой.

- Имейте в виду, - сказал он, - что я заканчивал технический ВУЗ. Так что, уважаемый, надо знать, с кем имеешь дело.

У бляхи посолонело в горле.

А, думает, пес с тобой, главное, чтобы гнал монету. Но однако же дело темное.

- На площадь перед вокзалом, - повторил этот, что еще не уехал, а уже приехал. И все, и больше ни слова, лишь шкрябанье подош...

... мнем, не играл ему в тот вечер Хачатуряна.

Я уже говорил, во всем он был моя копия. Порой я сам начинал сомневаться, он это, а может быть, это я. Жизнь моя стала полной неразберихой. Я стал замечать за собой странные вещи. Например, подозрительность - я купил себе телескоп. Я сделался жадным, полюбил деньги и разлюбил музыку. Больше всего жалею, что не слушаю теперь музыку...

- Молодой человек, - Василий Васильевич показал на Женьку, - может сыграть вам что-нибудь на баяне.

- Это потом, - сказал капитан Жуков. - Продолжайте.

- Я выполнял какие-то его непонятные просьбы, устраивал какие-то встречи, часто с переодеванием, а недавно почти случайно узнал, что мой сын использует Генератор Жизни в корыстных целях - делает его копии и продает их разным подозрительным личностям с юга. И что его разыскивает милиция...

- Разыскивала, - вдруг поправил его капитан. - Практически он в наших руках.

- В ваших руках? Вы уверены, что он - это он, а не его резиновое подобие?

- Уверен, - ответил капитан Жуков. - Завтра в двенадцать-ноль-ноль он будет на чемоданной фабрике. Между прочим, там-то и изготовлялись копии вашего генератора и туда же переправлялись ломаные - чинить. Только ради всего святого, это агентурные сведения, поэтому просьба - не разглашать.

- Я буду молчать как рыба.

- Все, товарищи. - Капитан Жуков поднялся. - Главное мы теперь знаем....