... одумал, что, пожалуй, так ехать покойнее - идущая боком рептилия не подбрасывала ездока.

Это побудило его изучить собственных рысаков. Опустившись на дно повозки и стараясь не задевать ногами пугающие своей неподвижностью тела, он принялся из-под высокого сиденья разглядывать животных. Их было двое, однако от верхового `коня` они отличались не менее, чем сам он от Маджа. Эти двое ящеров были тяжелее и короче скакуна. Тупые морды казались заметно менее смышлеными, хотя основанием для подобного заключения могло служить, пожалуй, скорее незнание Джон-Томом местных пресмыкающихся, чем какие-то реальные физиономические отличия.

Ящеры неспешно продвигались вперед по мостовой. Шаг их был прямым и ровным, на ходу они не виляли, подобно скакуну. Приземистые ноги отмеряли короткие шаги, а кожаные складки на животе едва не волочились по мостовой. Очевидно, такие предназначались для перевозки тяжелого груза, а не для быстрой езды.

Невзирая на невозмутимые бычьи морды, они оказались достаточно смышлеными и повиновались даже легким движениям поводьев в руках Талеи. Джон-Том с интересом следил за тем, как она правила, - кто знает, не пригодится ли и ему самому такое умение. Наблюдателем он оказался хорошим - еще бы, адвокат и музыкант одновременно - и, словно губка, инстинктивно впитывал в себя все увиденное, несмотря на вполне понятное уныние.

Удила, например, отсутствовали. Могучие челюсти, должно б...

... , чем гитару.

Флор блаженствовала, привалясь спиной к мачте, и впитывала мелодию.

Мадж разлегся на палубе, а Каз безуспешно пытался отстучать рваный ритм. Ничто не смягчает ксенофобию, как музыка, невзирая на странный ритм и непроизносимые слова.

Воздушное стенание окутало Анантоса и двух его компаньонов.

Причудливая хаотичная гармония не заглушала шум ветра. Впрочем, в пении пауков не было ничего зловещего. Маленький кораблик ровно скользил по воде. Невзирая на несокрушимую добросовестность, расчувствовался и Хапли. Перепончатая лапа притопывала по палубе, тщетно стараясь угнаться за мистической мелодией арахноидов.

Может быть, подумал Джон-Том, они не найдут здесь союзников, но друзей - в этом он не сомневался - уже отыскали. Пощупав край роскошного шарфа, он позволил себе расслабиться и отдаться умиротворяющему покою скромной паучьей фуги...

Рано утром на четвертый день пребывания в Хитросплетениях его разбудили. Рановато, подумал молодой человек, увидев над головой все еще темное небо.

Он перекатился на бок, и на мгновение память отказала ему: Джон-Том вздрогнул, заметив перед собой мохнатое, клыкастое и многоглазое создание.

- Извини, - прошелестел Анантос. - Я тебя слишком рано разбудил?

Джон-Том не сообразил, имеет он дело с проявлением вежливости или же с обычным недоумением. Но в любом случае следовало выразить благодарность за проявл...

... за своей товаркой.

Недоумевающе покачав головой, Джон-Том шагнул в сумрак номера.

От фитиля сиротливой свечки по комнате растекалось чахлое сияние.

На узорчатых обоях отплясывали золотистые тени; кроме них, не шевелилось ничто. Закрывая от пола до потолка две стены, поблескивали зеркала в резных рамах. На туалетном столике покоился изящный умывальный таз. Дверь в сортир была приотворена. У противоположной стены стояла кровать из кованого железа, украшенная литыми листьями и виноградными лозами. Передняя спинка слегка выгибалась наружу. На кровати высилась гора простыней и подушек - настоящее извержение превосходного постельного белья. Из всего этого Джон-Том сделал вывод, что двадцать третий номер здесь не самый дешевый.

Из груды шелков и бархата донесся приглушенный и все же узнаваемый голос:

- Лизетт, это ты, милашка? Простила меня и вернулась? Умница!

Значит, поняла, что это была всего-навсего шутка, что я не имел в виду ничего плохого...

- Должно быть, впервые в жизни, - холодно перебил Джон-Том.

Наступила тишина. Затем кипа зашевелилась, и вынырнула голова. В полумраке блеснули черные глазки.

- Е-мое, глюк! Перебрал пузыристого!

- Не знаю, чего ты перебрал, - сказал Джон-Том, направляясь к кровати, - но я не глюк.

Тыльными сторонами лап Мадж протер глаза.

- Верно, кореш, ты не глюк. Слишком уж ты здоровенный, язви твою, для глюка. И все-таки за каким лешим тебя п...