... Даниаль. - Я никак не могла понять, почему он передумал и взял меня с собой просто так, без денег. Я думала, ему нужно мое тело.

- Объясни, - устало проговорил Нездешний.

- Одна женщина в городе направила меня к Дурмасту, но он сказал, что без денег меня не возьмет. Потом спросил, откуда я - прежде, мол, он меня в Скарте не видел, - и я сказала, что приехала с тобой. Тогда он стал расспрашивать меня о тебе, а после сказал, что я могу ехать с ним.

- Ты о чем-то умалчиваешь.

- Да. Я сказала, что люблю тебя.

- Зачем? Зачем ты так сказала?

- Потому что это правда! - отрезала она.

- И он спросил, люблю ли и я тебя?

- Да. Я сказала, что нет.

- Но он тебе не поверил.

- Почему ты так думаешь?

- Потому что ты здесь. - Нездешний погрузился в молчание, вспоминая слова Хеулы о рыжей женщине и загадочные речи Ориона о тех, кто будет ему сопутствовать. Что старик хотел этим сказать?

Успех будто бы зависит от того, кто пойдет с Нездешним, - или, вернее, от того, кого он сам выберет себе в спутники.

- О чем ты думаешь? - спросила она, видя, что он улыбается и лицо его смягчилось.

- О том, что рад тебе. Хотя с моей стороны это крайне себялюбиво. Я ведь умру, Даниаль. Я человек здравомыслящий и понимаю, что выжить мне вряд ли удастся. Но мне приятно думать, что ты будешь рядом хотя бы несколько дней.

- Даже если Дурмаст использует меня против тебя?

- Даже и тогда.

- Есть у тебя мелк...

... ад землей, и Экодас увидел в гавани десятки кораблей, услышал, как стучат в городе молотки оружейников. - Вентрийский военный флот, - сказал Дардалион. - Через неделю он отплывет на Пурдол, Эрекбан и Лентрум и высадит войска, которые вторгнутся в Дренай.

Война и разрушение.

Они пролетели над высокими горами и снизились над мраморным городом, где широкие улицы в правильном порядке пересекались узкими. На высоком холме стоял дворец, окруженный высокой стеной, где шагали часовые в белых, украшенных серебром и золотом доспехах. Дардалион, пройдя сквозь стены, шелк и бархат, привел Экодаса в спальню, где почивал человек с черной бородой.

Над спящим парил его дух, бесформенный, расплывчатый и не сознающий себя.

- Мы могли бы остановить войну теперь же, - сказал Дардалион, в руке которого явился серебряный меч. - Я мог бы убить душу этого человека, и тысячи дренайских солдат, крестьян, женщин и детей были бы спасены.

- Нет! - вскричал Экодас, бросаясь между Дардалионом и бесформенным духом вентрийского короля.

- Думаешь, я способен на это? - грустно спросил Дардалион.

- Я... Прости меня, отец. Я увидел меч и подумал...

- Я не убийца, Экодас. И воля Истока неведома мне. Ее не знает никто, и никто никогда не узнает, хотя многие уверяют в обратном. Дай руку, сын мой.

- Стены дворца исчезли, и две души с ошеломляющей быстротой вновь понеслись над морем, теперь уже на северо-восток. Все мелькало перед глазами Экод...

... стену и нанесут следующий удар по воротам.

- Ты прав, но это будет только завтра. Отдохни, Ангел. Ты уже не молод, и твое тело устало. Этот мальчик с тобой?

Ангел оглянулся - глухой мальчик стоял позади, закутанный в его зеленый плащ.

- Да. Твой дородный друг - Мерлон, кажется, - посоветовал показать его тебе. Он глух.

- Я очень устал, мои силы не беспредельны.

- Ладно, тогда в другой раз, - сказал, вставая, Ангел.

- Я все-таки его посмотрю.

Ангел поманил мальчика к себе, но тот шарахнулся прочь. Экодас закрыл глаза, и ребенок в глубоком сне повалился на руки Ангелу.

- Что ты с ним сделал?

- Ничего плохого, Ангел. Он будет спать, пока я его не разбужу, вот и все. - Экодас прижал ладони к ушам мальчика и простоял так несколько минут, а после сел напротив гладиатора. - В раннем детстве он захворал, и болезнь перекинулась на уши. Барабанные перепонки перестали передавать колебания в мозг, понимаешь?

- Признаться, нет. А можешь ты его вылечить?

- Уже вылечил. Но ты побудь с ним. Он будет напуган, ведь все звуки для него внове.

Священник ушел, а мальчик зашевелился и открыл глаза.

- Ну как, лучше стало? - спросил Ангел. Мальчик замер с раскрытыми от ужаса глазами. - Ангел усмехнулся и постучал себя по уху. - Теперь ты слышишь.

Мимо прошла женщина, и мальчик, обернувшись, уставился на ее ноги, ступающие по камню. Ангел тронул его за руку, чтобы привлечь внимание, и нач...