... волка и ее голос потеплел от обычного женского превосходства. - Но кошек я тоже люблю, особенно Лео. А если ты не согласен с этим, то уходи.

Волк прекратил рычать и подошел.

- Вот так, - сказала Нэт, - лучше будем друзьями. Тебя я тоже люблю.

Волк ушел часа через два. Она так и не осмелилать его погладить, но была уверена, что когда-нибудь это сделает. Она не предложила волку поесть, потому что знала, что волк приходил не за едой.

Луна уже заходила и звездное небо, неестественно запрокинувшись, снова стало самим собой. Кромка леса была чуть видна, в той стороне, куда ушел зверь. Как одиноко ему в лесу сейчас, одному среди стволов и неживых трухлявых сучьев, - подумала Нэт.

Она позвонила Эдди и услышала его сонный голос.

- Это я, - сказала Нэт.

- Что случилось? - голос встревожился.

- Это я, - повторила Нэт, чтобы попугать его еще немного.

- Ради Бога, что там произошло?

Теперь Эдди был совершенно напуган. Так ему и надо. (Почему так ему и надо она не смогла бы объяснить, наверное, это предварительная месть любой женщины за те мелкие и большие несчастья, которые обязательно принесет в будущем человек, с которым свяжешь жизнь. Даже любимый человек, даже такой безобидный как Эдди.)

- Ничего не произошло, мне только было одиноко и захотелось услышать твой голос. Ты этому рад?

Эдди помолчал.

- Да, конечно.

- А еще я хочу сказать, что приручила волка.

Эдди не...

... ожогов у него был еще и сложный перелом ноги; он начал ходить только три дня назад. Хромая, он подошел к столу и сел на скамью. У дальней стены стояли кадки с цветами и вяло прыгали птицы в клетках. Птицы были мелкими и разноцветными. Таких в природе не бывает, - подумал Юлиан Мюри и рассердился сам на себя за эту глупую мысль.

- Ну как там ваш Бог? - он обратился к своему соседу по палате. Этого человека постигло странное несчастье - в его загородный домик ударила одна из последних осенних молний. Домик сгорел дотла. Человек - его звали Яков и он был еврей - сильно обгорел. Кажется, это событие слегка повредило его разум. Яков уверовал в Господа и теперь постоянно молился, вымаливая прощение у создателя. Странная причуда - если рассуждать логически, то это создатель должен просить прощения за свои поступки.

- Ну как там ваш Бог? - спросил Юлиан Мюри, - вы все еще верите в его справедливость?

- Больше, чем когда-либо, молодой человек, - ответил Яков.

- Бросьте называть меня молодым человеком. Я не настолько младше вас.

Яков не обиделся. Он вообще не обижался ни на что. Такие люди всегда выводят из равновесия. На них всегда хочется сорвать зло.

Черт возьми, подумал Юлиан Мюри, этот человек раздражает меня все больше. Раздражает своим смирением, своей извращенной логикой, своей красивой молодой женой, которая приходит каждый день и, кажется, его любит. Раздражает тем, что у него есть дом...

... рудно говорить с будущим, если оно создало тебя...

Ко мне подходит человек с грустным серым лицом. Он протягивает мне тарелочку с хлебом святого причастия. Я не поднимаю руки. Серый человек стоит, ожидая, затем отходит и идет дальше без тени удивления на лице.

К полудню служба закончилась. Церковь пустеет. Главный зал церкви Святого Взока похож на кинозал, я думаю, иногда здесь показывают фильмы. В нижней части зала небольшая сцена и кафедра, с которой проповедовал брат Патрик. Когда-то, тридцать лет назад, я проводил долгие вечера своего отчаянного детства в кинозале, очень похожем на этот. Там собирался цвет нашего квартала: парни, которые не расставались с ножами и трубками, залитыми свинцом; парни, которые каждый вечер пускали все это в ход;

парни, которых так любили девушки. Они были прекрасны, те люди, и мы, мечтали быть похожими на них.

Зал уже пуст. Брат Патрик подходит и садится рядом.

- Вы говорите с Богом?

- Я говорю с дальними людьми, скорее с давними. Многих из них уже нет.

- Тогда вы не можете говорить с ними.

- Я помню их всех, помню их так, будто они вышли в эти двери и сейчас войдут снова. Реально ли время, если оно ничего не значит иногда? Почему я должен доверять календарям, а не самому себе? Какая разница - годы или минуты?

- Я заметил, что вы отказались от святого причастия. Почему?

Значит, все-таки заметил. За мною, оказывается, смотрят вним...