... . И водка, и закуска... Ничего, что звезды вешал, мало я считаю. Ему еще двух `героев` надо, что о тебе, очкарик, думал.

Я с уважение посмотрел на Петровича. Смелый мужичок. А то теперь все коммунистов ненавидят. Особенно бывшие секретари райкомов.

- Помню в Олимпиаду, - вышел из спячки Пшибурджевский. - Приехал я в Москву с группой. У нас, ух ты девонька, групповод была. Я ей говорю...

Он сощурил пьяные глаза и бессмысленно уставился в стену. И Потапов задумался, загрустил, завспоминал. Петрович, крякнув, полез за кисетом.

Гулько отвернулся.

Я попытался вспомнить Москву, Москву до развала. Улицы с людьми, мороженное продают, за пивом очереди, по Москве-реке пятна масляные, менты... Ничего особенного. Прошлое не воскресло. Город смог увидеть прежним, себя нет. О чем я тогда думал?

- Я считаю, что в словах коллеги Потапов есть здравое зерно.

Стратегическая обстановка... Нецелесообразно настраивать против местное население. Политика правительства Крыма требует разумной мягкости...

Шуров не вспоминал. Шуров играл в войну. В войну и политику.

- Я местное население вот где видал! - Пшибурджевский показал. - Пусть приходят, я разъясню.

- Решать капитану, - пожал плечами Гулько. - Он у нас старшой.

Кстати, тебя там мэр дожидается...

- Подождет, - отрезал я.

Мэр - да, там было что серьезное, с чем-то он пришел. Завтра. Завтра будет самый раз, тогда он мне пр...

... починил аккордеон, когда в нем отлетела какая-то штуковина. Каждый вечер кто-нибудь из парней приносил старика к себе, усаживал в углу и, налив стакан, требовал `Ламбады`. Дед путешествовал из компании в компанию и никто, даже Гулько, не смел его тронуть. Впрочем, Гулько был человек рассудительный и хорошо знал, что можно, а что нет.

Гулько навязали мне в Симферополе, когда из дезертиров и шпаны, остатков разбитых банд, армий, `национальных формирований` собирали нашу `ударную роту`. `Знакомьтесь, коллега - ваш заместитель. Местность знает, человек опытный и вообще... Сработаетесь.` `Обязательно`, - заверил я, а `опытный человек`, глядя мимо, коротко сообщил: `Гулько.` Я, радостно улыбаясь, щелкнул каблуками, потому что за дверью кабинета ждал громила с бессмысленным лицом и винтовкой `М-16`, готовый вывести обратно в подвал или чуть дальше - за забор обкомовского особнячка.

Патруль прихватил нас в пригороде, когда мы голодные и шальные потрошили одну хибарку. Ни Очкарика, ни Папашку я больше не видел. Меня посадили в камеру к жизнерадостному дедку и бритому малолетнему ацетонщику. Кормили через сутки и с той же периодичностью человек в ирреально-белоснежной рубашке с галстуком уговаривал меня на допросах. Ему хотелось, чтобы я оказался агентом. Любым, чьим понравится. Я упрямился.

Пытали, однако не сильно, видимо чего-то ждали. В камерах не задерживались подолгу. Однажды...

... е спавшие не успели разобраться. Пулеметные гнезда закидали гранатами.

Цели были известны, группы знали свои задачи и к приходу катеров работа закончилась. Горел и рвался склад, полыхал, укутанный бесполезной маскировочной сетью танк и черные фигурки перебежками двигались по склону.

Треск огня сливался с выстрелами и криком.

Осечки не случилось - разведка сработала четко, как обычно. Бой кончился, командир десанта постепенно приходил в себя. С лица сошло выражение озверелой сосредоточенности, он уже мог говорить связно. Не выпуская из рук десантный `Тифлис`, пытался что-то нашарить в карманах.

Ирина протянула пачку сигарет, но он только покачал головой, бурча под нос. Вдруг радостно улыбнулся, достал из кармана конфету и, сорвав зубами обертку, закинул в рот.

- По времени ты хорошо уложился, молодец, - Ирина стояла у окна и смотрела вниз. Десантники `подчищали` поселок, догорала солярка, вдали постреливали.

- Вам спасибо, - невнятно выдавил командир. - Все точки указали, не то бы пришлось поковыряться...

- Ясновиденье...

- Как? - не понял он.

- Это называется ясновиденьем. Телепатия...

- А-а-а! Ну, конечно! - до развала командир успел закончить два курса института и некоторые термины еще помнил, хотя и с трудом. - Ваш дар...

- Прекрати! - отмахнулась Ирина. - Дрянь, дешевка... Вот был настоящий профессионал!

Она кивнула в сторону кровати, на скрюче...