... сть к творчеству. Швец подключается к аппарату и не хочет возвращаться к реальной жизни. Аппарат вновь и вновь воспроизводит воспоминание Швеца, и все попытки Аверина отключить мнемовизор убеждают ученого в том, что если аппарат прекратит работать - Швец умрет. Так день за днем и работает мнемовизор, воспроизводя воспоминание неудачливого писателя, без сознания сидящего в кресле, и что делать дальше - никто не знает.

`Что может быть интереснее прошлого глазами, в полном смысле глазами тысяч и тысяч очевидцев?` - думал Аверин, приступая к разработке аппарата.

А получилось вот что: `Все равно, что с телевидением: мечтали о новом средстве связи, а приобрели великолепный инструмент для оболванивания. Или взять лазер: рассчитывали на применение для сугубо мирных нужд сугубо мирной промышленности, а получили очень даже эффективное оружие`. Выходит, размышляет Аверин, его аппарат - тоже палка о двух концах? Сколько таких вот, подобных Швецу, в районе, области, республике и так далее?..`

И Аверин приходит к выводу, что похож на Швеца. `Все похожи на Швеца.

Кто раньше, кто позже - но все сделают главное дело своей жизни - а дальше? Дальше что? Не лучше ли навсегда остаться в самом счастливом дне?

Стоит ли обманывать себя надеждой на будущие лучшие времена? Неужели Швец, сам того не ведая, оказался прав?`

Я задумчиво уставился на стену, оклеенную Галкиными календарями со звездами советской эстрады....

... вполне готов не только подозревать окружающих, но и любыми средствами добиваться подтверждения собственных подозрений. Не в этом ли одна из коренных причин именно такой сегодняшней нашей несладкой жизни, именно такой, потому что подобных мне - большинство?..

`Ну-у, брат, понесло, - поспешно подумал я, стараясь настроиться на другие мысли. - Лучше вот грязь с обуви отлепи`.

Я занялся этим с особым усердием, попробовал отвлечься от Кости и подростков, не знающих, конечно же, ничего о Косте, я попробовал думать только о предстоящей через несколько минут встрече с Наташей и, войдя в подъезд, извлек гвоздики из газетного кулька и начал подниматься по лестнице, и действительно отвлекся от всего, что не было связано с Наташей.

...Казалось мне, что после этих часов, проведенных у Наташи, я вновь и вновь буду воспроизводить в памяти все подробности. Все жесты. Все интонации. Все взгляды. Казалось, это единственное, что я смогу сделать, прежде чем заснуть. Но получилось не так. Потому что подойдя к своей квартире - а было уже начало первого, меня здорово выручило пойманное у Хуторов такси, - я услышал приглушенный женский плач, доносившийся из-за двери Рябчунов.

Да, получилось не так. Когда я покинул Наташин подъезд, венерианские пространства Хуторов были безлюдны и жизнь теплилась только за железобетонными стенами, сигнализируя о себе множеством освещенных окон. Я осмотр...

... ...

...Вот такое грезилось мне осенними долгими вечерами, когда шелестел на улице дождь, и сигаретный дым стелился над письменным столом, и пепел падал на белые листы. Я писал - для себя. И рассказ о капитане Белове я тоже писал для себя. Эта тема просто рвалась из меня. И теперь, когда поставлена последняя точка, можно убрать рукопись в письменный стол.

Навсегда убрать в письменный стол. Чтобы не сглазить, не накликать беду. И к тому же вокруг и так достаточно пессимизма и угрюмых пророчеств. Не стоит вносить свою лепту.

Я не мог не написать о Горькой Звезде Полынь. Эта тема просто задушила бы меня. А теперь можно перевести дух.

И пусть простят меня милые соседи Рябчуны за то, что втянул я их в свою мрачную фантазию, пусть ничего не узнает об этой повести долговязый подросток Костя. И какие такие подземелья могут быть в недрах наших железобетонных коробок?

Тема, наконец, отпустила меня. Можно взять картонную папку с тесемками, сложить в нее все написанное - вот так - завязать и убрать в ящик стола. Вот так... Ну, может быть, прочитать кое-что Наташе. И нашей компании - их-то я не выдумал.

Все. Первый час ночи. Зайти на кухню, хлебнуть чайку - и на боковую, ничего больше не перечитывая и не исправляя. Утром намечается очередной редакционный Великий Хурал и надо пораньше встать и помыслить о перспективах.

Все перелилось в слова, воплотилось в образы -...