... ты передал мне этот диск. Это моя месть...

- Я не знал, что убиваю тебя, - хрипло произнес Алекс. Воздуха явно нехватало.

- Неужели? - натурально удивился Япончик. - А когда ты попал в жернова Военного Министерства и Якудза и вытащил оттуда этот диск, ты не подумал, что вытащил маленькую смерть? Не будь таким наивным, для твоей профессии это смертельно. Специальный Отдел Военного Министерства вышел на Отщепенца. Этот парень является частью хитрого проекта якудза, связанного с квази. И, выйдя на него, Спецотдел склонил его к сотрудничеству. Небывалое событие. Предатели в среде японской мафии не встречаются, как класс. В другое время Отщепенец был бы мертв через несколько минут после встречи с агентами нашей военщины, но внутри самого клана сейчас не чисто. Клан лихорадит, он готов развалиться на две половинки, и все из-за квази. Одна часть якудза стремится прикрыть проект, а вторая продолжить исследования. Процесс довольно серьезный. Одни хотят продолжать работать с наркотиком несмотря ни на какие жертвы, а другие считают, что это несовместимо с правилами и, что важнее всего, с духом клана и Японии вообще. Процесс набрал обороты. Полетели головы. Натуральным образом. Но до настоящих разборок еще дело не дошло. Все уперлось в Отщепенца. Он как экспериментальный образец будущего японского солдата. Его нельзя убрать руками `своих` убийц, он находится под протекторатом второй половины клана. Той, что стремится продолжит...

... голове виденное, он уже не мог понять, что послужило причиной столь сильной волны ужаса, который охватил Алекса. Ну встретился в подземке с маньякомтеррористом, ну и что? Обычный представитель городского дна.

Оборотень, инплантымодификаторы позволяют и не такое со своим телом проделывать. Сам Алекс ничем не лучше. Но что-то было в этом больном незнакомце и его подруге. Что-то! Вот оно - главное слово! Главная ошибка, вызывающая крах системы современного мира! Что-то. Невозможно опознать, невозможно представить, невозможно понять. Не должно быть, но есть! Нет, конечно, невозможно знать все! Но любая система, программа, оружие, производственный комплекс, новое изобретение или что-либо, созданное человеком, носит на себе печать. Печать человеческих рук, разума, воли, любви, наконец. Эта печать опознается в глубинах человеческого сознания сразу. Но этот человек... Незнакомец... Существо в подземке было несовместимо с самим понятием человеческого и одновременно настолько своим, домашне-интимным, что это отторгалось сознанием.

Алекс не был атеистом. Атеистов вообще не было. Само это понятие стерлось в веках, прожитых человечеством, как стерлось понятие Веры в Богов и понятие самого Бога. Алекс не верил. Это было нормально. Но непробиваемый лед его отрицания сегодня был взломан жестким ударом снизу.

Со дна. Из невообразимых глубин человеческих суеверий, давно уже задохнувшихся подо льдом законов, правил, инструкци...

... как и кто положил ее ему в карман. Вероятно, он же сам это и сделал. С купюры на него взирал, с явным недовольством, какойто человек.

Поймав себя на мысли, что, стоя в таком виде и с жалкой десяткой в руках, он скоро дождется еще новой милостыни, Костя пошел домой. На его лице, под коркой запекшейся крови, явственно читалась решимость.

Словно вся мерзость его существования наконец осталась где-то позади и ледяное спокойствие снизошло на него, подобно непробиваемому панцирю.

Дом встретил Костю все тем же теплом и одиночеством. Костя пообедал, налил ванну и минут тридцать, почти ничего не чувствуя, сидел в теплой воде. Выбравшись из ванной, он выпил несколько рюмок коньяку и немножко посидел на старой деревянной табуретке посреди комнаты.

Последующие действия Костя выполнил, как в тумане. Он встал на ту самую табуретку, на которой только что сидел, снял люстру, вдел в крюк веревку и крепко затянул. Снимая люстру он оборвал провода, и теперь оголенные концы сомкнулись, вспыхнула яркая искра, и комната погрузилась в полумрак. Перегорели пробки. Это происшествие нисколько не повлияло на Костины действия. Он аккуратно скрутил петлю и затянул ее на своей шее. На стене перед Костиным лицом тикали часы. Секунды срывались с острого кончика секундной стрелки и проскакивали мимо.

Св...