... а всей сценой хладнокровно и чуточку презрительно. Она спокойно взяла недопитую Темной Звездой бутылку шампанского и твердой рукой вылила вино на многострадального поэта. Поэт немедленно пришел в себя и абсолютно нормальным голосом поинтересовался: - Ты что, с ума сошла?

- Остыл? Может, еще мороженого добавить? - Да иди `ты... - Санька ладонью стер с лица шипящие пузырьки шампанского и побежал за своей Звездой.

Женщина Рыжее Лето пожала плечами и вернулась к своему пломбиру. Я давно уже давилась хохотом в платок. Ирка покачала головой: - Да, мать, клиентура у тебя... не завидую. - Ладно, посмотрим, что ты себе найдешь.

Я проводила Ирку на автобус и пошла домой, где обнаружила Лешего, Матвея и Кешку. Двое первых ругали современную поэзию, швыряясь громкими именами и цитатами, а мой юный сосед тихо сидел в уголку, разинув рот и восхищаясь смелостью критиков. Меня немедленно втянули в дискуссию двумя всего лишь провокационными вопросами. Мы бы непременно поругались, но на лестнице прозвучали быстрые шаги, и в распахнутую дверь сначала протиснулся здоровенный рюкзак, а за ним - Стае собственной персоной.

- Чего, чай пьете? - сварливо спросил он. - Прекратите немедленно.

Начнем сначала, я московских конфет привез.

Из недр рюкзака появились многочисленные кулечки, коробки печенья, сигареты, лимоны. Стае накрывал стол и отрывочно излагал свои столичные похождения. Был он какой-то смущенный и невеселый. Я попросил...

... сотворила роскошный букет и положила его к двери негостеприимной квартиры.

Семинар благополучно открыли и без меня. А Санечка так и не пришел.

Зато Дар сегодня блистает. В кулуарах он занялся самым неблагодарным делом: объяснять `чайникам`, что они именно чайники, бездарям, что они таковы и есть, спекулянтам и конъюнктурщикам - соответственно. Через час его уже ненавидел весь семинар, а какая-то юная рифмоплетка и вообще рыдала в туалете. Экий однако неудобный в обиходе характер...

Я чего-то такое сквозь зубы Дару сказала. Он переменился в лице и ушел.

В девятом часу заседание закрыли. Московский гость, окруженный небольшой толпой поклонников, отягощенных подозрительно булькающими сумками, отбыл в гостиницу. Остальные участники семинара разбрелись по своим делам. И, как ни странно, я осталась одна.

Это бывает. - Это мне знакомо: каждый из тех, кто хотел бы пригласить меня в свою компанию, почему-то думает, будто я уже обязательно приглашена другими. И со спокойным сердцем не приглашает к себе. Вот интересно: а если мне когда-нибудь понадобится помощь - финансовая, деловая, физическая, человеческая - они тоже будут думать, что я обойдусь без каждого из них?

Что-то я устала. Я медленно спускаюсь по широким ступеням здания обкома. На последней меня останавливают двое робких людей.

- Простите, пожалуйста... мы вот случайно узнали... Это здесь литературный семинар?

Так. Эти еще откуда? С...

... у? - А я тебе ее завтра по спейсу пошлю! - Как же, дождешься от тебя... - Не ворчи! Я тебе ананасов привезу... - Поперек горла мне твои ананасы! Сабаневский на прошлой неделе индийцев встречал, так все кладовые базы ананасами забил! Он почему-то думал, что индийцы исключительно ананасами питаются...

- А они что?

- Ничего! Шашлыки за милую душу потребляют! За ушами трещит...

...Я смотрю в зеркало, трогаю пальцами родинку `на щеке. Со временем она превратится в огромную бородавку. Все правильно, каждая порядочная ведьма к старости становится Бабой-Ягой и должна воспитать себе приличную бородавку. И чтоб из нее волосы росли... А черная кошка у меня уже есть.

Я спускаюсь по лестнице, спотыкаясь на каждой ступеньке. По привычке заглядываю в Кешкино окно, которое, как всегда, распахнуто. Кешка в одних плавках сидит у стола, согнув спину. Вырос... этот стол для него уже низок. Худущий, Господи... все позвонки торчат.

Я перешагнула низкий подоконник, неслышно подошла к мальчишке сзади, заглянула через плечо. Кешка старательно выводил большие круглые буквы.

Я, придерживая дыхание, прочитала:

##РАССКАЗКА 2 Странности Каранта

Берендес явился в дом к Каранту. Садится Берендес в Главное Кресло, закидывает ногу на ногу, переплетает руки на груди. Неизвестно откуда появляется третья нога, он закидывает ее поверх ног и, удивляясь, смотрит на входящего Каранта. Карант указывает на ноги Берендеса: - Ты болен? Берендес р...