... од государевым деревом с золотым стволом и серебряными листьями, и глядел на нового наместника с улыбкой. Это было нетрудно, так как на лице государя была тонкая рисовая маска.

Новый наместник стоял перед ним в кафтане цвета морской воды с круглым воротником, шитым облаками и звездами. С левой стороны на кафтане были изображены пеликаны, с правой стороны - единороги. Тело у нового наместника было крепкое, кулаки крупные, а глаза - черные, как донышко закопченного котла. Он был на голову выше других чиновников. Золотая повязка на его голове, по особому распоряжению государя, была не в четыре, а в шесть пальцев шириной. Новому наместнику лучше было носить повязку на два пальца шире установленного, потому что восемь лет назад нового наместника, бывшего разбойника Ханалая, заклеймили в лоб за грабеж и изнасилование.

`Распуститесь` - сказал государь Варназд, и тут же на Золотом Дереве распустились рубиновые цветы. `Созрейте` - молвил государь Варназд, - и цветы превратились в золотые гранаты справедливости. Новый наместник хлопнулся на колени и заплакал от счастья, уткнувшись лицом в государев башмак. Повязка в шесть пальцев шириной сбилась набок. Государь, улыбаясь, протянул руку и, обняв голову Ханалая, незаметно поправил повязку, поднимая его.

Государь нахмурился под маской. Он вспомнил, как прежний наместник Харайна, изменник Вашхог, задумал отпасть от империи, пригласил на помощь горцев. Заговор раскрыл господин Нан, посланный инспектором в про...

... при чем идолы вопили чрезвычайно громко: `Горе нам, поганым и несуществующим!`

Затем первый министр расcказал Шимане басню о дереве, к которому прилетали кормиться перепела, и о лиане, которая начала расти вокруг дерева. Один мудрый перепел, увидев лиану, предложил выклевать ее, пока мала, но стая его не послушалась. А когда лиана подросла, пришел охотник, взобрался по лиане и расставил в ее листве силки, в которых и погибли небрежные к лиане перепела.

Шимана вздохнул и сказал, что созовет второй собор на предмет избавления от лианы.

На этот раз Шимана потратил деньги в количестве, необходимом для устройства семи мастерских по восемь станков каждая. Людей выбирали сами общины, и выбрали очень удачно. С одной стороны, никто не мог сказать, что крупные фигуры среди людей веры обойдены вниманием. А, с другой стороны, большинство людей было благоразумными хозяевами мастерских, избранными своими же рабочими, и трудно было от них ожидать неприятной резкости во мнениях.

Официальное открытие собора назначено было на день янтарного очага, третий день после докладов в зале Ста Полей. Многие, однако, приехали в столицу заранее, по биржевым делам. За два дня до докладов первый министр лично посетил богослужение, поцеловал Шимане Двенадцатому руки и умилил присутствующих основательным знакомством с `Книгою Пророка`. Он сказал:

- Рачительный хозяин полет сорняк смолоду, иначе сам становится сорняком в глазах Бога.

Первый министр лично помог людям благоч...

... нял бунт, и Арфарра побежал в Кассандану, а Киссур остался перед Ханалаем. У Киссура в войске было десять тысяч человек, а у Ханалая - девяносто, но это ничего не значило, потому что воины - не мешки с рисом, чтобы считать их поштучно.

Войско Киссура состояло из всадников, а Ханалая - из пехотинцев.

Войско Киссура было из варваров, а Ханалая - в основном из жителей провинции. В войско Ханалая надергали с земли бедняков, какие не могли откупиться, - в войско Киссура, наоборот, собрались самые знатные из варваров со своими вассалами. Кстати, у Ханалая тоже появилась пушечка. Дело тут не обошлось без шпионов, и шпионы сработали скверно, потому что в бою после третьего раза пушечка перестала стрелять, и командир в отчаянии велел сбросить ее на головы лезшим через палисад. Это тоже подействовало.

Из-за отсутствия Арфарры Киссур посовешался с командирами и с Идари, и придумал новый план. Не давая решительного сражения среди гор и озер, где конница не имела преимущества, Киссур принялся кружить по Харайну. Конница его отдыхала между переходами и хорошо кормилась, а войска Ханалая бегали за ней пешком, тосковали и сохли. Конники Киссура нападали на правительственные склады и, что могли, увозили с собой, а что не могли, раздавали народу, и чем меньше это нравилось Ханалаю, тем больше это нравилось крестьянам.

Богачей Киссур не трогал. В предместьях Архадана он сжег правительственные склады, а поместья Айцара, самого богатого человека Харайна, окружил охран...