... ирцеву он звонить не стал: старик болен, а сестра его Люся, как известно, лучший дезорганизатор из всех, живших когда-то. Может, все обойдется. Потом - набрал номер Алисы.

- Алиса Витальевна, это Краюхин. Дети пропали. Ваш братишка в том числе. Сейчас. От моего дома. Да.

Он бросил телефон. Все стояли: в плащах, в сапогах. Дождь на улице.

Какие собаки, что вы...

Лишь с дороги он догадался позвонить Стахову, потом спасателям.

Сигнал бедствия...

- В пещеры полезли, сволочи...

Вытащим и из пещер. Из-под земли достанем.

И по задницам, по задницам...

Живых.

Она, наверное, уснула. Потому что - проснулась. На часах было 02:20.

Левый локоть распирало так, что казалось - лопнет. Пальцы, торчащие из-под полы, стали толстые и гладкие, как сардельки. Но боль будто бы утихла.

Если не шевелиться. Но шевелиться надо, потому что очень хочется пить.

Большая бутылка газировки была у Фрукта - одна на всех. Туристы...

Говорят, без воды можно протянуть дней пять.

Но эти - берут же где-то воду! И - шумит! Что же это шумит? Ах, Ниагарский водопад...

Ветка стала приподниматься, цепляясь за кабели - и вдруг замерла. Она видела свою руку и видела кабели! Фонарь выключен...

- Только не зажигайте света, девушка, - сказал кто-то сзади, и она чуть не заорала. - Вы же не хотите, чтобы я ослеп?..

Она медленно обернулась. И увидела: огонек свечи и руку, держащую свечу. И - кр...

... Ты ведь знаешь, что они... что их... Вспомни веревку.

Нет же. Нет. Не обязательно. Миллион объяснений...

Коваленко взялся за рацию, но еще до того, как начал вызывать оставшихся у входа, раздался зуммер. Вызывали они сами.

- Петр Петрович! Петр Петрович! - было очень тихо, и слова из динамика разносились далеко и отчетливо. - Возвращайтесь скорее! Тут такое!..

- Что именно?

- Убили девчонку из телевидения! Но она засняла того, кто ее...

Короче, это видеть надо!

- Причем тут мы?

- Так это, наверное, одни и те же - и детей утащили, и ее! Понимаете, это и не люди вовсе! То есть, может быть, и люди...

- Митя, - Коваленко вздохнул. - Ты переутомился, наверное. Ладно, мы возвращаемся, а ты вызови-ка мне двух проводников с собачками - и сгоняй за ними вертолет.

- Вы идите, - сказал Краюхин. - Я побуду здесь.

- Анатолий Михайлович, - сказал Саломатов, - не пори горячку. Потом тебя искать...

- Искать меня не придется, - сказал Краюхин.

Через пять минут, оставшись в одиночестве и погасив фонарь, он начал медленно привыкать к темноте.

- ...Айболитик, миленький, выпусти меня отсюда... Выпусти, я домой хочу... Выпусти, меня мама ждет... Она испугается, что меня так долго нет... Айболитик, выпусти, хороший... Ну, пожалуйста... Ты же хороший...

Ты же даже этих страшненьких жалеешь... Выпусти, я никому про тебя не скажу...

И так - час за часо...

... лив беспокойства. Источник его был где-то впереди и сверху, но впереди не в обычном смысле, не перед грудью, а - так впереди, что не обойти. И это была не обычная угроза со стороны ренегатов, и не от банды, и не от Айболита: те ощущались короткими иглами, выступающими из стен. А здесь - было похоже на котел с кипящей водой, который наклоняется, наклоняется... Жар этого котла ощущался всей кожей лица. Пока еще далекий жар.

Да, это было там, на верхнем этаже Города, который поглотила Тьма.

Люди Тьмы одолели ренегатов, это было хорошо... но угроза возникала для всех.

Сын Наставника дошел до реки. Добрый знак. Колмак хлопнул в ладоши.

- Пусть Куница и пять воинов поднимутся к месту битвы с людьми Тьмы.

Я хочу видеть это...

После гибели Петра Петровича Митяй некоторое время просто ничего не понимал. То есть на автопилоте он распоряжался, кого-то куда-то посылал...

и, как впоследствии оказалось, распоряжался разумно и посылал куда надо.

Потом подошел весь черный Стахов, дал глотнуть коньяка из фляжки и сказал, что спасателям спасибо, но вот теперь полиция и армия этим занялись, так что... Пятачок перед воротами туннеля был полон людей в форме, садились и взлетали с большого понтона вертолеты, вот-вот будет готов наплавной мост... Митяй покивал, усмехнулся чему-то, потрепал Стахова по плечу - и вдруг понял, что Петра нет и никогда уже не будет.

- Да, сказал он. - Нам пора сваливать.

...