... жест, налила в драгоценный кубок с каменьями прекрасного вина и пододвинула к новому мужу золотое блюдо с изысканными фруктами, привезенными из далеких стран. Царица повелительно щелкнула пальцами и в сладострастно-соблазнительной позе развалилась меж красных и желтых шелковых подушек, отражающих поверхностью своей яркий, но неровный свет множества свечей.

Из-за непрозрачной перегородки, великолепно пропускающей звук, после властного щелчка царицы заиграла завораживающая, чарующая музыка. Флейта тихо, но настойчиво выводила прелестную мелодию под аккомпанемент руды и чанга. Мысли окутывались розовой поволокой от этих звуков, шафран и амбра кружили голову. Великолепное вино обожгло желудок. Как морская рыба, выброшенная безжалостной волной на суровый берег жадно глотает воздух, так и черноволосый сильный мужчина упивался этим, по всей вероятности последним в его жизни, вечером. И, глядя на царицу, он вдруг поймал себя на безумной мысли, что ни о чем не жалеет. Что ночь с женщиной, раскинувшейся средь шелковых подушек напротив, него стоит жизни самой.

Дельарам была действительно достойна самой дерзкой мечты самого многоопытного и пристрастного мужчины. Высокая и стройная, словно стебель шенбелида, с кожей такого же золотисто-желтого оттенка, как у этого цветка, с высоко взметнувшимися вверх тонкими черными бровями, подведенными сурьмой, бездонными карими глазами, жемчужными ос...

... ные толчки, стараясь причинить боль этой столь ненавистной и такой желанной красавице. Она равнодушно открыла глаза и уставилась неподвижным взглядом в расписной потолок покоя. Мужчина разозлился, толчки его были сильны и резки, голова ее дергалась от толчков, но ни искры жизни не мог увидеть он в этих ледяных черных глазах.

Пот его холодными неприятными каплями ударялся в ее грудь.

`Как все нестерпимо скучно - нет в мире второго Джавада. Даже в таком темпе он не продержится долго, - думала Дельарам. - И орган его не столь упруг, не столь могуч, и лицо его обезображенно бессильной похотливой гримасой...`

Она вдруг застонала, изогнулась вся дугой, упираясь плечами в постель, и с силой сдвинула ноги. Он недоуменно открыл глаза и туманным взглядом посмотрел на сжатые в экстазе карминовые губы царицы. Рука ее уверенно протиснулась меж прижавшихся друг к другу тел, и сильные пальцы сомкнулись у основания вонзившегося в ее лоно органа. Остро наточенные ногти привычно и сильно сомкнулись, разрывая трепещущую плоть, второй рукой царица властно и беспощадно отталкивала мужчину от себя.

Он закричал - тонко и страшно, от боли и от ужаса. Он понял, что пришел последний миг его, но он не предполагал погибнуть от руки царицы, он надеялся умереть как воин - от сабли, что отсечет его голову. И не было у него сил ни душевных, ни физических сопротивляться этой обольстительной фурии. Кровь бры...

... о-алым шелковым подушкам.

- Поласкай меня, - требовательно и в то же время нежно, произнес Радхаур.

Она привстала и провела рукой по волосатой груди его. Он твердо перехватил ее руку и уверенно подвел к низу своего живота, возложил ее нежную ладонь с тонкими пальцами на отдыхающий сейчас фаллос.

- Губами поласкай его, - произнес Радхаур.

Она удивленно посмотрела на Радхаура. Предложить ей такое, как он...

Но тут же поняла, что никогда в жизни этого не пробовала, и ей очень хочется попробовать. И вспомнила пьяняще-обжигающие движения его губ и языка у себя меж ног. Она неумело губами коснулась мужской гордости нового мужа, задрав крайнюю плоть, столь непривычную для ее восточного взгляда. В этот момент она искренне любила этого странного европейца и желала провести с ним все последующие в ее жизни ночи - никто, никто другой ей больше не нужен! Только он - ее любимый Радхаур, граф Маридунский! Надо же - запомнила его имя. Теперь - на всю жизнь!

Дельарам задыхалась, но чувствовала себя превосходно, еще не разобравшись в новых ощущениях, уже почти ничего не соображая в любовном экстазе.

- Я хочу тебя, - с трудом выдохнул Радхаур. - Хочу всю тебя.

Немедленно твою. Я... я твой. - Он застонал и расслабленно вытянулся на постели. Он хотел Рогнеду. Он грезил ею, он почти забыл, как выглядит его законная жена. И сейчас он представлял, что перед ним именно она - Рогн...