... н указывал в сторону безжизненно уцепившегося за бревно человека.

- А нам-то какое до него дело?! - проворчал Кулл. Но согласился: - Давай, попробуем догрести. Эге, да ведь это... капитан Антиш! Валка великий, ты услышал мои молитвы!

Кулл прыгнул в воду и подогнал бревно к плоту. Лемуриец был тяжело ранен, без сознания, но сердце билось. Генбел помог перетащить его на плот.

Они видели, как вдали, у самой кромки горизонта, галеру, на которой Кулл провел два многажды проклятых года, поглотила морская пучина. Лишь бревна, мусор да тела убитых несколько дней еще будут напоминать о развернувшейся здесь трагедии, да поползут по всем береговым странам слухи, что легендарный неуловимый пират Антиш погиб, и хоть тело его не украшает виселицу, спастись он ну никак не мог. Разве знали хмельные от победы верулийцы, что исконный враг всех купцов лежит тяжело раненый на шатком небольшом плотике, затерянном в морских просторах, который медленно, но неуклонно приближается к валузийскому берегу, ведомый двумя бывшими рабами?

Небольшой самодельный плотик под импровизированным парусом носило по волнам три дня, пока вдали не показался долгожданный берег.

За эти дни тяжело раненый капитан пиратов, единственный из команды чудом оставшийся в живых, так и не пришел в себя, лишь бредил время от времени. Кулл регулярно менял ему повязки на ранах и по глотку смачивал губы вином, что нашел Генбел на тонущей `Лорелле`.

За эти три дня Кулл, возвращающийся к...

... конюшню, где командир Алых Убийц указал на приготовленных коней. Кулл чуть было не потребовал своего любимца, белогривого Мекора, но, усмехнувшись собственной глупости, взлетел в седло того коня, что из пятерых глянулся ему больше всех.

Ночь уже опустилась над Дапрезом, ворота были заперты.

- Открывайте по приказу царя! - поднял руку с жезлом личных охранителей царя Кулла Келькор и еще не успевшие задремать стражники проворно распахнули тяжелые створки городских ворот.

- Да помогут вам Валка и Хотат, - прошептал начальник Алых Убийц вслед пятерым всадникам, устремившимся в ночь, и повернул коня обратно ко дворцу, где его гвардейцы охраняли теперь ничем непримечательного - кроме поразительно похожей стараниями Ту внешности с царем - двойника Кулла.

Маленький отряд, невзирая на прошедший дневной переход, мчался по дороге к горам всю ночь, и лишь с рассветом, когда впереди показались знакомые вершины, Кулл, молча несшийся всю ночь впереди всех, придержал коня и поднял руку. Все остановились.

- Привал, - коротко сказал он. - Поедим и отдохнем. Что у нас есть из провизии?

- Паштеты, дичь, запеченная в тесте, сыр, зелень, холодное говяжий язык и сырая баранья туша, - ответил один из телохранителей, которому был доверен провиант. - Прикажете зажарить барашка?

- Нет, - мгновение подумав ответил царь. - Подкрепимся этой ерундой, чтобы приготовили повара. А на следующем привале барашка зажарю я сам, - царь повернулся к Брулу: -...

... откинул полог первого фургона.

Он услышал только страстные хрипы. Напрягая глаза всмотрелся - там, в темноте, спиной к нему сидел человек на другом, равномерно двигаясь. И на спине этого человека - явно женщины, спину пикта он бы всяк узнал - появлялись черные полосы, которые Кулл не мог спутать ни с чем!

У нее метаморфоза едва лишь началась, он успел вовремя!

Кулл не задавался вопросом, почему у этой женщины превращение началось так поздно - может, эти волшебницы могут перевоплощаться в тигриц лишь во время оргазма, а любовные игры у Брула затянулись, в отличие от всегда прямо шагающего к цели атланта.

Кулл одним движением запрыгнул в фургон, подбежал и схватил женщину мертвым захватом за горло, второй рукой обхватил за полную грудь и стащил с распластанного на спине и закрывшего от наслаждения глаза пикта.

Тот, почувствовав неладное, мгновенно схватил меч.

- Брул это я, Кулл! - забыв о всяческой конспирации закричал атлант.

- Ты что обезумел? - разгневанно проорал пикт.

- Я спасаю тебе жизнь. Помоги мне выволочь ее наружу.

Женщина в руках Кулла нечленораздельно ревела и хрипела, пытаясь освободиться от мертвой хватки атланта.

Вдвоем они вытащили ее на свежий воздух и за руки и за ноги подтащили к потухшему костру. Кулл, как и Брул, был обнажен - некогда одеваться, если другу угрожает смерть. Но меч свой из убитый хищницы он выдернул и даже успел прихватить ножны. Забавное зрелище - нагой царь с нож...