... вшимся преследователем.

Тот, сжимая в руке меч, отступал, совершенно забыв, что за спиной обрыв.

Анри медленно двинул коня ему навстречу. Бывший преследователь, превратившийся в жертву, сделал последний, роковой шаг и с диким воплем полетел вниз. Анри усмехнулся - не пришлось даже руки марать.

Хотя, потерянного кинжала жаль, даже очень.

Он хотел повернуть трофейного коня в ущелье, чтобы мчаться быстрее ветра, прочь отсюда - навстречу свободе, но взгляд его случайно упал на сумку возле одного из мертвецов.

А ведь за весь вчерашний день у него и крошки во рту не было, он совсем забыл об этом. Анри спрыгнул на землю и потрепал по холке коня, чтоб не вздумал отправиться вслед за остальными. Он никогда не стремился к этому, но представители лошадиного племени всегда и сразу почему-то проникались к нему симпатией.

В сумке оказалась краюха хлеба, завернутое в тряпицу козье пахучее мясо и фляга с водой. Анри возблагодарил небеса, что не с каким-нибудь кисленьким винцом, он любил, чтоб разум всегда был чистым и не замутненным хмелем. Он сел на тот же камень, на котором вчера размышлял как быть, и без особого аппетита утолил голод. Ему не было необходимости успокаиваться перед дальней обратной дорогой, он был совершенно спокоен после убийства четверых охотников за его жизнью. Стремительно светало, заливая розоватым золотом окружающие горы. Взгляд упал на валявшуюся на земле не чищеную каску одного из погибших. И он, неожиданно для себя, ...

... где отдохнуть.

Кастор запанибрата взял рыцаря под локоть и повел к пещерам.

Отовсюду раздавались смех, радостные восклицания. `Всех порубаю!` - донесся тонкий визг, владелец которого, несомненно, считал, что издает грозный рык.

- Опять брат Олексен перебрал праздничного вина, - поморщился отец Кастор, но в голосе его слышалась некая удовлетворенность. - Раньше все брат Рагваз буянил, но поломал ноги, сорвавшись в пропасть, и теперь уж третий год не приезжает. Мы только-только вздохнули с облегчением, однако, свято место, как говорят, пусто не бывает. Брат Олексен еще с утра добрался до запасной бочки вина... Но вы не бойтесь, драк у нас почти не бывает, это все так, балагурство.

- А я и не боюсь, - усмехнулся Анри.

Кастор посмотрел на меч и кинжал за поясом гостя.

- Отдали бы оружие мне, - с сомнением в голосе произнес он. - Мало ли вам покажется, что вас оскорбили или вино подействует чересчур сильно.

- Я не пью вина, - сухо сказал Анри. - И рыцарь без оружия считается неодетым. К тому же, сейчас я хочу лечь спать. Я приехал сюда послушать проповеди отца Николя.

Отец Кастор удивился, но ничего не сказал. Они прошли по пандусу, ведущему на третий ярус, и он ввел гостя в одну из пещер.

Это только снаружи торчал открытый зев входа, а на самом деле там оказалась дверь, запирающаяся изнутри на щеколду, вполне приличная кровать и даже деревянный стол с двумя табуретами. Отец кастор зажег три свечи в громоздком неуклюжем п...

... ой я тебе бог?! - он закашлял, но потом Анри понял, что старец так смеется. - Я - человек. Человек, у которого есть Мечта и есть Цель. Я делал все, что мог, теперь мое дело продолжишь ты. Ты - избран моей богиней, обладающей поистине божественной силой, поэтому ты и займешь мое место... -

Человек на троне замолчал, обессилев. Коленопреклоненный Анри не смел нарушить величественную тишину.

- Я... Я умираю, оставшиеся мгновения моей жизни сочтены. Я умер бы давно, лет пятьсот назад, но не мог оставить Ее кому попало.

Как долго мне пришлось ждать человека, который понравился бы Ей. Ее выбор пал на тебя!

Анри ничего не понимал, он лишь ниже склонил голову в почтении.

Это ему хотелось умереть от счастья.

- Помоги мне встать, наследник, - потребовал старец. - Времени осталось мало, мне надо тебе все рассказать.

Анри послушно встал с колен и поднялся по ступеням к трону. От сидящего старца нестерпимо пахло разлагающейся плотью, но Анри на это не обращал внимания. Если отвлечься от грандиозности момента, то зрелище было не из приятных и величественных - неопрятный старец в замызганных, хоть когда-то и очень дорогих одеждах. Внешность его лучше не описывать, дабы не вызывать у достопочтенного читателя рвотные рефлексы, и чтобы потом нас не упрекали в излишнем натурализме.

Старец, поддерживаемый Анри, с трудом поднялся и сошел по ступеням. Придерживая его под локоть, Анри, наконец, получил возможность оглядеться и осмотреть чертоги...