... ихозы - тем более не то, мазохизм, нимфомания, садизм, все это интересно, но явно не то, что я ищу.

А вот и то, что мне надо - симптом уже виденного - одно из проявлений дисперсонализации. Что там пишут умные люди? Ну вот и хорошо, это совсем не опасно, значит, к психиатру можно пока не обращаться. Теперь можно было бы и продолжить мероприятие, от которого оторвал меня столь ранний звонок, а именно - отоспаться за последний месяц хронического недосыпания в связи с надвигающейся сессией.

`Я слыхал старую полулегендарную историю о Мертвом городе. Еще в те времена, когда не было Лагеря, еще до трех первых неудачных экспедиций, организованных координационным центром, профессор Дил из Геннского института по изучению причин гибели цивилизаций с двумя своими ассистентами, несмотря на строжайший запрет губернатора Тилы, проник за черту Мертвого города в сорока километрах южнее нашей тральной группы (эта точка теперь фигурирует в отчетах как точка входа N 1) и спустя два месяца вернулся один, весь ободранный, едва живой, но с рюкзаком, полностью забитым книгами. Вернулся... Это слово не совсем подходит к тому, что произошло тогда, восемьдесят лет назад, просто однажды его увидели выходящим из своего кабинета в Лисском филиале института. Как он туда попал через закрытые и опечатанные двери, и как он вообще добрался до Генна, так и осталось навсегда загадкой. Еще большей загадкой была е...

... ручей, но он все-таки умудрился оттолкнуться и через какой-то миг он грохнулся на противоположный берег, растянувшись во всю длину своего тела. Происшедшее так и осталось для меня загадкой - либо он все-таки воспользовался половиной моего совета, либо ему помогло его собственное неумение...

Если бы разбег был хотя бы на полметра больше, я перепрыгнул бы ручей даже трехмерным переворотом, несмотря на то, что весьма слабо владел этим приемом, но разбега не было, как, впрочем, не было и времени для того, чтобы сосредоточиться, `фонтан` начинал выталкивать редкие черные брызги, и я, дважды вознесясь над тянущимися ко мне языками хищного ручья, растягивая почти до предела сухожилия, приземлился по всем правилам на левую ногу в нескольких сантиметрах правее распластавшегося Длинного.

- Ну как, не ушибся? - спросил я его, понимая, что делаю это совершенно напрасно, и он мне ответил застывшей улыбкой покойника, улыбкой, которую я никогда в жизни не видел, да и не хочу больше увидеть.

Страх неожиданно резанул по струнам нервов, и дрожь в руках и ногах заставила присесть на землю. Какая-то мысль вспыхнула в моем мозгу и сразу же угасла. Очень важная мысль, я судорожно пытался выловить ее из извилистых лабиринтов памяти, но повсюду натыкался лишь на защитные блоки программы.

Дождь бил меня по лицу своими тяжелыми шершавыми каплями. Темнота, вокруг темнота. Я не сразу понял, где я на...

... льзовать для отдыха, ведь потом начнется самый трудный и длинный участок пути... Если верить программе профессора Дила, конечно. Ну вот это уже лучше, молодец, готовься и не думай ни о каких кольцах. Да, а что же произошло с дублем? Похоже, что мовы устроили на него настоящую охоту... Но ведь сначала все обошлось, и вот теперь они либо отключили его, либо физически уничтожили. Да, кто бы мог подумать, что они не пожалеют такого огромного количества энергии для засылки второй группы. Но как видно не пожалели... А это значит, что они боятся, что я достигну этого их пресловутого объекта 74. И хотя бы поэтому я должен туда добраться, добраться во что бы то ни стало. Во имя своих товарищей, во имя павших и во имя живых... А теперь соберись и помни, что самый опасный участок пути впереди, на Площади Трех Оплавленных Домов, и его можешь пройти только ты, потому что только в тебе заложена финальная часть программы, разработанной профессором Дилом. Дальше побывал только он...

И я сосредоточился, пытаясь расслабиться и вспомнить что-нибудь приятное... И вспомнил... Вспомнил, как я вот так же лежал на полу Геннского космопорта, так же лежал лицом вниз, с руками за головой, лежал и ждал... Ждал, когда же мне выстрелят в спину... Но тогда никто не выстрелил, и я все-таки провез два грамма чаями в центральную лабораторию.

Как они нам тогда помогли... И вот сейчас, как и тогда, для меня есть лишь...