... ньшего размера и установили его перед большим.

Сориентировали относительно летящего корабля и встали перед ним. Меньший экран покрылся светящимися голубыми вихрями; вихри собрались вместе и превратились в огромный конус, который потянулся к большому экрану, как будто их разделяли не футы, а тысячи миль. И когда конец конуса коснулся отраженной на экране контрольной рубки космического корабля, Тарвиш воскликнул:

- Смотрите!

В воздухе появилось мерцание, какое бывает над дорогой в жаркий летний день. Мерцание превратилось в сверкающий занавес бледно-голубого света, оно становилось все устойчивее, пока на огромном расстоянии не показалась овальная дверь. И вдруг в двери появились два человека: один высокий, худой, мрачный, с чувствительным лицом мечтателя, а другой китаец, с головой как большой желтый купол, с лицом, бесстрастным, как у Будды, и было странно видеть, как в то же самое время в глубокой подземной пещере эти самые два человека стояли перед уходящим в экран голубым конусом, а на большом экране видны были их изображения в контрольной рубке космического корабля, там, где находилась вершина конуса.

Народный заговорил, голос его был полон равнодушия и уверенности, этот голос вызывал дрожь и одновременно ободрял. Он сказал:

- Мы не причиним вам вреда. Вы не можете причинить вред нам. То, что происходит на поверхности Земли, для нас ничего не значит. Но то, что может п...

... убить себя. А под сердцем у нее новая жизнь.

Но сильнее желания смерти, сильнее страха пытки, сильнее зова нерожденного ребенка что-то в ней призывало к мести. Не мести ханг-худзе - они всего лишь стая диких зверей и поступают так, как велит их природа.

Месть против тех, кто спустил их, кто направил. Потому что она знала, что это было сделано, хотя не могла бы сказать, откуда знает. Это быстрое убийство не было неожиданным и случайным. В этом она уверена.

Он как пульс, этот призыв к мести; пульс, ритм которого усиливается, заглушает горе и ужас, все сильнее бьется в ней. Как будто в ее душе забил с силой горький источник. Когда его темные волны поднимутся высоко, коснутся ее губ, они сможет напиться... и тогда к ней придет знание... она узнает, кто спланировал все это и почему. Но ей нужно время, время, чтобы пить эти воды, время узнать и отомстить. Она должна жить... ради мести...

Аз воздам, сказал Господь.

Как будто кто-то прошептал ей в уши древний текст. Она ударила себя в грудь сжатыми кулаками, холодными глазами без слез посмотрела в спокойное небо. И ответила:

- Ложь! Как и все, чему меня учили... Ты! Я покончила с Тобой! Месть!

Тот, что даст мне отомстить, будет моим богом!

Голоса и шаги теперь слышались ближе. Странно, как медленно, как неохотно они приближаются. Как будто боятся. Она посмотрела на заросли у лестницы. Непроходимо; во всяком случае для нее. Если она попытается т...

... , - наконец серьезно сказала Эдит. - Интересно, как они производят эти звуки? Они пугают меня до полусмерти и в то же самое время заставляют чувствовать, что невыразимый восторг ожидает за углом.

Я тоже ощутил это воздействие, хотя ничего не сказал о нем. И в то же время ясно понял, что пение, доходящее до нас, производится множеством, тысячами, которых не могло бы вместить все это место. Конечно, подумал я, это следствие каких-то акустических свойств базальта; усиление звука каким-то гигантским резонатором в скалах; и все же...

- Дьявольски нечестиво, - отвечая на мои мысли, вмешался Стентон.

И в это мгновение распахнулся клапан палатки Торы, и на лунный свет вышла старая шведка. Она принадлежала к типу рослых северян - высокая, с широкой грудью, созданная по образцу древних викингов. Шестьдесят лет как будто соскользнули с нее. Она походила на древнюю жрицу Одина. - Трокмартин замолчал. - Она знала, - продолжал он медленно, - знала нечто такое, чего не могла дать вся моя наука. Она предупреждала меня, предупреждала! Глупцы и безумцы, мы не обратили на это предостережение внимания! - Он провел рукой по глазам.

- Она стояла так, - продолжал он, - смотрела широко раскрытыми блестящими глазами. Повернула голову к Нан-Танаху, разглядывая движущиеся огни, вслушиваясь. Неожиданно подняла руки и сделал странный жест по направлению к луне. Это был... древний... жест. Она,...