... ое. Король терпеливо ждал.

Затем барон заговорил.

- Ваше Величество, верю я или не верю в силу этого талисмана, но, предположим, я его добуду. Что может остановить меня от того, чтобы раскрыть шкатулку и присвоить все его могущество себе? Вы говорите, что он делает людей неуязвимыми. Если у меня будет этот камень, что может остановить меня от того, чтобы напасть на королевство и занять власть, и, мне кажется, что вы слишком много доверяете мне, возлагаете на меня слишком большую ответственность. Ведь я даже не смог удержаться от вина.

- Я думал об этом, - сказал Сигрит. - И...

- Ты молод и горяч, - сказал Сигрит, - но ты честен. И ты слишком много поставил на карту. Не только Баронство Железных Гор, но и свою честь. А честь много значит для тебя, барон Голт.

- Ваше Величество, я готов положить голову, чтобы восстановить ее.

- Знаю. Следовательно, если ты найдешь Камень в шкатулке, я могу верить, что ты не откроешь ее. Таково мое требование. Вернуть шкатулку нераспечатанной. Вполне возможно, что там, самый обычный камень, моя вера в магию не так уж велика... Но я хочу иметь этот камень и хочу, чтобы он был тщательно упакован в свинец и серебро. Тогда я смогу заняться им и решить, чего он стоит и как распорядиться им. Ты понял меня?

- Да, что бы Вы не возложили на меня, я выполню. - Голт встал. - Но - один вопрос. Когда Вы посылали лорда Барта, Вы тоже рассказали ему про ...

... бил тебя... Спать... Проклятое чудовище...

Оно взяло мою жизнь...

Он покачнулся, но Голт удержал его, потерявшего сознание, от падения в воду. Он держал Линднера, прижимая его к груди, как ребенка, и ничем не мог ему помочь. Кровь продолжала хлестать из раны. Слезы текли по щекам Голта, когда на руках его умирал его старый друг. Эти слезы капали в воду, окрашенную кровью. Голт не бросил тело в болото. Он положил его поперек седла и привязал кожаным шнурком. В это время к нему приблизился Ранах. Он тронул ногу Голта, и тот моментально повернулся, непроизвольно подняв меч.

Голт вспомнил, как Ранах проглотил голову пиявки, и его едва не стошнило.

Но Голт сдержался, опустил свой меч. Он увидел, что делает Ранах.

У Голта к седлу была привязана сумка, в которой хранились запасы пищи и еще кое-какие мелочи. Рука Ранаха скользнула в сумку и извлекла оттуда стеклянный пузырек. Ранах поднес его к ране Линднера, а затем показал в том направлении, где исчезла пиявка. Голт смотрел на все это, и вдруг он все понял.

- Гомон, - крикнул он.

Бородатый гигант оказался рядом. Его тоже взволновала смерть Линднера. Лицо его было бледно.

- Милорд?

- Соль! - крикнул Голт. - Ты понял? У нас же есть запасы соли в обозе. Пусть каждый наполнит сосуд солью, прежде чем идти дальше, и держит его наготове. Здесь, вероятно много пиявок, но они ведь похожи на садовых улиток и очень боятся соли. Если пиявки прицепятся к кому-...

... агражден, если, конечно, останешься жив, бесценным сокровищем. Не предавай ее никогда.

- Я не предам. Моя жизнь принадлежит ей, а ее жизнь - мне, если мы оба останемся живы.

- И даже если нет, я думаю - это правда, - старик посмотрел ему в глаза проникновенным взором. - Дай мне твою руку.

Голт протянул руку. Старик взял ее в свои сухие холодные руки. Он держал ее несколько мгновений, затем выпустил,

- Боги наблюдают за тобой, - сказал он, повернулся и пошел через дождь.

Дождь лил огромными потоками. Фигура старика еле угадывалась за ним.

Голт стоял, как завороженный. Ганон все уменьшался, скрывался за вуалью дождя и затем он исчез.

Голт вздохнул, повернулся и вошел в кузню полную людей.

- Нам нужно вооружиться и поесть, - сказал он. - Затем под покровом дождя мы двинемся на Биркенхольм. Мы уничтожим Барта, Слитов и Биров. Если здесь есть тот, кто не жаждет мести и не хочет рисковать своей жизнью ради нее, пусть скажет.

Люди молчали.

- Значит так, - сказал Голт. В нем шевельнулось какое-то теплое чувство к этим измученным, но смелым людям. - У меня есть новость для вас, но сначала луки, мечи и пища...

Штормовые облака неслись низко над пустынной равниной. Яркие молнии пронизывали их, перескакивали от одного облака к другому, вонзаясь в землю. Голт, Гомон и полковник Штурм вели людей без остановки на отдых.

Оживление, ярость людей сделали их мужественными. ...