... победы... Ему остается только позавидовать... Этому человеку... Герою... Да, нечасто увидишь такое... И не каждому, далеко не каждому выпадает честь отстаивать притязания родной планеты... - Комментатор перевел дыхание, покосился на датчик времени. - Вот уже семь часов продолжается этот поединок... Точнее: семь часов, три минуты и двадцать пять секунд... Рекордное время в сегодняшнем Розыгрыше... А соискатель еще бодр и полон сил...

Застучал в голове вызов по дубль-каналу. Комментатор привычно перестроился на разговор.

`Что это с тобой? - поинтересовался Распорядитель. - Вялый ты какой-то...`

`Не знаю, - мысленно ответил Комментатор, не переставая засорять восклицаниями эфир. - Скучно. Трасса-то уж больно неинтересная...`

`Ты постарайся, - попросил Распорядитель умоляюще. - Мы же теряем зрителей... Ну, сделаешь?.. Бодрее... Звонче... Напряженнее... Ну, представь, жена твоя там бежит...`

`Если бы это бежала жена, - ответил Комментатор, - я бы тихо умирал от счастья...`

Мысль начальства сделалась ледяной:

`Смотри сам, но если индекс заинтересованности упадет еще ниже, то сам понимаешь...`

`Ладно, - сказал Комментатор, - не отвлекай меня... Он, вроде бы, концы отдавать собрался...`

Распорядитель отключился.

Теперь можно думать свободно, и Комментатор почувствовал, как несдерживаемая теперь злая и холодная ярость волной по...

... е!..

Аллезианский соискатель был маленький и верткий. Удобно растекшись на полу бокса, он скучал и терпеливо ждал своей очереди. Ждать было неинтересно, но зато было время подумать.

`Я здесь уже сорок да-и, - думал аллезианец. - Передо мной - трое землян и, возможно, двое наших. Если меня и не вызвали, и не выпустили, значит - Розыгрыш продолжается. Когда меня вызовут, я буду знать время, потребовавшееся моим предшественникам на гибель. Это дает определенную гарантию. Жаль, я крайне плохо знаю физиологию землян. Это бы помогло. Но тут тоже есть над чем подумать. И им, и нам разрешили участвовать в Розыгрыше. Значит, планета и для нас, и для них неблагоприятна. Но не настолько, чтобы по ней нужно было передвигаться в защитных оболочках.

Значит - дышать можно. Интересно, сколько там кислорода? Если много, это плохо. Это будет очень мучительно...`

Он переплыл реку. Было больно и не хватало кислорода, но он переплыл реку. Теперь, отбежав от нее подальше, за пределы загаженной ароматами зоны, он думал об этом с изумлением. Недавнее воодушевление прошло, оставив легкую и томительную грусть. Оставив усталость. Горела сожженная, потерявшая эластичность кожа. Ноги кровоточили. Кровь не свертывалась.

Он брел к Финишу, зная, что теперь уже ничто не помешает ему. Не будет впереди ни рек, ни голубой пакости. Не должно быть. А будет - он нашел метод борьбы... И от этого делалос...

... же начинали бурно развиваться...

`Это хорошо, - думала она. - Лучше быть вдовой героя, чем просто вдовой. Это респектабельнее...`

- Двести, - предложил Ди.

- Согласен.

- Нет, - сказал генерал, подумав, - все-таки тот был сервомеханик.

- Триста...

- Согласен!

Он плакал. Плакал не от боли - от ветра. Боли он уже не чувствовал.

Болело все тело. Каждый нерв. Каждая клеточка, перемалываемая вражескими челюстями. Но он шел... Как автомат... Как заведенный... Куда-то вперед...

Сквозь ветер... Сквозь град чужой жизни... Сквозь холод и мрак...

`Хорошо, что я худой, - вяло думал он. - Иначе меня давно бы снесло...`

- Скорей, - шептала женщина. - Ну скорее же! Скорей! Я хочу это видеть!...

Он должен был видеть. Он старался выдержать направление, но не был уверен, что ему это удалось. Ветер разворачивал из стороны в стороны его тело, налетал, казалось, отовсюду. Он заставил себя открыть измученные слезящиеся глаза...

И увидел крутящуюся беснующуюся тьму. По глазам ударили градины.

Вонзились. Впились. Потянулись жадными щупальцами к его мозгу...

Ди радостно потирал хватала. Тело его подернулось приятной зеленоватой окраской - цветом умиротворения и довольства.

- Вы верно говорили, Джек: маленькие неприятности - залог большого успеха. Когда я могу получить своих крокодилов?

Сафронов стиснул зубы.

- ...