... дние недели, о зловещих предзнаменованиях, которые уже витали в воздухе, о `желтых облаках` и необъяснимых катастрофах, сотрясавших Землю. Но только на миг.

Потом он увидел мальчика.

3.

Игорь стоял в нескольких шагах от крыльца. Неуклюже растопырив руки, запрокинув голову кверху, выпучив круглые глаза, неотрывно смотрел он на солнце. По щекам текли слезы, но мальчик не замечал их.

Он боялся шелохнуться, боялся даже вздохнуть, обычно бледные щеки его раскраснелись, уши пылали, впалые ресницы подрагивали. В глазах мальчика сиял неописуемый восторг.

Он смотрел на солнце.

Дед Мартын стоял как вкопанный. В первый момент он ничего не понял. Он взглянул вверх -- и тут же отвел глаза, зажмурившись. Дневное светило пылало нестерпимым огненным сиянием. `Да как же это можно! Он даже не моргает. Да что с ним?`

Скрип снега под ногами лесника вывел мальчика из оцепенения и заставил обернуться. Какое-то время его глаза, ослепленные ярким солнечным светом, невидяще скользили по лицу старика. Но прошла минута, и взгляд его обрел осмысленное выражение.

-- Что с тобой, паренек? -- встревожено спросил дед Мартын.

-- Солнце, -- прошептал Игорь с каким-то исступленным восторгом.

-- Это ведь солнце, да?

У старого лесника внутри все перевернулось. В один короткий миг страшная истина вдруг открылась ему. Он понял все. Понял причину смятения, царившего в душе мальчика, его мертвенно-бледный цвет лица, угнетенность, подавленност...

... а для бурных, не знающих меры, попоек.

Рыжий наполнил стакан до краев и залпом выпил.

-- З-зараза! -- процедил он сквозь зубы и мощно затянулся потухшей папиросой. -- А, чтоб тебя!.. -- выругался он и с досадой сплюнул.

Попытался встать, но его с силой швырнуло на стену.

-- У-у-у, -- промычал рыжий, сползая на пол. -- А здорово я, видать, налакался...

Внезапно `Иван-Иваныч` дернулся и повалился на рыжего. Дед Мартын, словно только и ожидавший этого момента, вскочил на ноги и взял ружье на изготовку. Но рыжий, хоть и был в стельку пьян, опередил его.

-- Положи ствол на пол, -- прохрипел он, поймав Игоря на прицел своего автомата, -- иначе я выпущу мозги из твоего гаденыша. Ну!

Быстро!

С явной неохотой старый лесник вынужден был подчиниться. И уже в который раз за день пожалел о присутствии внука.

-- А теперь, старый козел, пошел на кухню. -- Голос рыжего прозвучал неожиданно крепко и властно. -- А ты, щенок, -- перевел он взгляд на Игоря, -- будешь сидеть здесь. Всю ночь. Усвоил?

Игорь молча кивнул, глотая от досады слезы. Рыжий тем временем сбросил с себя обмякшее тело сообщника, с трудом поднялся на ноги и снова сел за стол. Правой рукой прижимая приклад автомата к животу, левой вновь наполнил стакан и тут же его опорожнил. Когда спиртное прижилось, он снова поднял глаза на деда Мартына.

-- Ты еще здесь, старик? На кухню!! -- гаркнул бандит.

В кухню вела всего лишь одна дверь, да и та из комнаты,...

... оять на тропе.

Тогда Меченый схватил автомат за ствол, размахнулся и с ревом обрушился на старика. Вороненая сталь прошла сквозь видение, а бандит, не ожидавший подобного эффекта, потерял равновесие и свалился в куст бузины.

-- У-у-у!.. -- завыл он, выпучив глаза от ужаса и зарываясь лицом в снег.

Лес корчился, изнывая от боли, скулил, словно стая голодных псов, вопил о помощи, снисхождении и смерти...

Обезумевшие бандиты метались по тропе, натыкаясь друг на друга, сыпля проклятиями и угрозами, окончательно теряя человеческий облик и уподобляясь диким животным. А вертолет тем временем все кружил и кружил над тропой, и все тот же голос твердил те же слова о добровольной сдаче и бесполезности сопротивления -- только дверца в кабину была теперь закрыта.

Тайга стонала....

Дед Мартын воздел к небу руку, и тут же ослепительная вспышка осветила все вокруг, огненный смерч пронесся над лесом, сжигая верхушки сосен, обдавая нестерпимым жаром вековую тайгу. Смерч пролетел -- и тут же исчез, и только трое бандитов, замершие в самых невообразимых позах, сделались белыми, как луни. Нет, они все еще были живы -- но они уже видели смерть.

Вертолет, отброшенный жгучей огненной волной к озеру, тем не менее не потерял управление и теперь набирал высоту. Он кружил над Медвежьим, поднимаясь все выше и выше; призывы офицеров прислушаться к голосу рассудка больше не были слышны. Едва машина оказалась над самой серединой озера, случилось нечто ...