... ичного восприятия, по привычке абстрагируя себя от общества. Притязания общества либо просто не принимаются во внимание - так называемая философия башни из слоновой кости, либо объявляются варварством, тиранией, наглостью взбесившихся хамов, преступлением перед человечеством, являясь по своей природе содержанкой общества, интеллигенция претендует на некую уникальную роль в истории и лучший кусок пирога при разделе. Никогда интеллектуалу не пришло бы в голову сказать: `После меня - хоть потоп!` И не потому, что они так сильно заинтересованы в завтрашнем дне, просто само понятие - общество - для них настолько туманно и загадочно, что подсознательно они не верят в его существование. Общество для них чаще всего круг их знакомых.

Полю захотелось возразить, что интели иногда вспоминают об обществе, - не все уж так беспросветно, - если считают, что оно задолжало, но Володя перешел к констатирующей части своего эмоционального монолога.

- Я говорю это совсем не для того, чтобы опорочить кого бы то ни было. Просто это надо учесть при анализе причин, приведших к запрету. Мы оказались выброшенными на свалку. И этот факт следует изучить и исправить.

Я не жалуюсь. Я сопротивляюсь. С вашей помощью я надеюсь вернуть тысячам интеллектуалам достойное место в духовной жизни человечества. Ваша секта станет...

- Ты террорист, что ли?

- Нет, я не разрушитель, я - созидатель.

- Теоретик, значит. И...

... вать Марш номер 6. Ему было приятно сознавать, что он смог разглядеть в Кольцове потенциального врага подполья, способного разрушить его изнутри. `Эх, до чего же приятно работать с писателями, этими выпендрялами, не способными сдерживать свои эмоции. Они же органически не способны оставаться в тени.`

Следователь вызвал адъютанта и заказал кофе. В работе наступил перерыв. Теперь надо набраться терпения и подождать немного. Через два часа известный террорист Ян Мисюк совершит дерзкий побег из тюремной машины, прихватив с собой Кольцова, известного беллетриста и циника. А месяца через два, когда Кольцов попадется вновь, нашпигованный добротной информацией о подполье, с ним будет о чем поговорить. Что может быть лучше, чем не подозревающий о своей роли провокатор!

Осталось только немного подождать. Совсем немного!

2. ПОЛЬ КОЛЬЦОВ, БЕЗ ОПРЕДЕЛЕННЫХ ЗАНЯТИЙ

Что-то изменилось. По-прежнему ничего не было видно, но чувствовалось, что в самой середине слабо светящегося тумана, окутывающего мир, что-то появилось. Там что-то было. Определенно было. Он наполнился содержанием, так что ли?

Внезапно туман стал медленно розоветь. Точнее, становиться розовым.

Так понятнее.

Сейчас начну видеть, подумал Поль.

Руины. Розовые провалы окон. Розовый четырехугольник вместо крыши.

Битый кирпич, толстые, безобразно загнутые стальные прутья. Строен...

... шариковых ручек. Профессор неохотно расставался со своими привычками. Профессора - они такие! Кстати, нет ничего проще, чем написать рассказик о профессоре.

Например, такой.

Жил на свете профессор с мировым именем. Идеи, которые он периодически выдвигал, были столь заумны, что обалдевшие слушатели начинали понимать их лет через пять, не раньше.

Администрация, впрочем, не любила его. Если идеи его становились понятными через пять лет, когда же, спрашивается, их можно внедрить?

Экономика должна базироваться на законах экономики. А наука должна быть самоокупаемой. Кому, подумайте сами, нужен ученый, чьи идеи можно понять только через пять лет?

Сначала у профессора отняли настольную лампу, а затем и из люстры вывернули лампочку - вроде бы пустяк, а все-таки экономия.

На общем собрании коллектива поставили вопрос о его профессиональной пригодности. Если его идеи становятся понятными через пять лет, а деньги на пропитание он требует два раза в месяц, откуда их брать? Отнимать у работящих? Они, значит, будут работать, а он - болтать об идеях, которые и понять-то можно только через пять лет! Не воспитываем ли мы тем самым иждивенчество?

А если он скажет что-то такое, что и через пять лет никто не поймет?

Доверять? Но так можно дойти до абсурда. Предположим, ждем пять лет, а потом оказывается, что профессор был не прав. Или еще более вероятный случай - прох...