... придут шакалы.

Впрочем, было еще одно объяснение - в меня могли внести новые свойства, о которых я не знал. Это означало, что моя, еще не выполненная, работа, уже оплачена.

Так или иначе, у меня есть достаточно времени до утра, чтобы выбрать между жизнью и смертью.

В переулке за мной увязалась черная псина. Соблюдая дистанцию, пес выбирал угол, под которым атака была бы наиболее безопасна.

Я обернулся к нему лицом, крикнул:

- Стоять!!! Как фамилия?!!

Обычно это помогало, но пес только сверкнул слегка сумасшедшим глазом и продолжал приближаться.

Я, неожиданно для себя, побежал. Это был неправильный поступок. Мой побег мог только разозлить животное, но остановиться было не в моих силах.

Поначалу пес лениво трусил за мной, и вдруг неожиданно остановился, словно охотничья собака, почувствовавшая добычу. Пес стоял и смотрел мне вслед, у него не было сил тронуться с места.

На перекрестке я сразу поймал мотор.

- В центр.

Пока мы ехали - почти летели - я сжимал в руках книгу, и вспоминал короткие, но запомнившиеся названия чужого языка. Вместе с ними ко мне приходила жизнь и восстанавливалось сбитое в беге дыхание.

- Хет, - произнес я негромко, пробуя слово.

- Чего сказал-то? - повернулся ко мне водитель.

- Да ничего, так, взгрустнулось... Ты давай, давай, быстрее можешь?

3. Книга Скорби

... И был вечер, и было

утро: день вторый.

...

... лыбнуться никогда, предполагая, что этим даруют миру жизнь вечную.

5. Книга Памяти

- Кто ваш хозяин? -

спросил Сайм, не

шелохнувшись.

- Мне сказали, -

почтительно отвечал

слуга, - что вам известно

его имя.

Гилберт К. Честертон,

¬Человек, который был

Четвергом¬

Я потратил остатки своей стипендии на такси до института. Шофер с усмешкой следил, как я наскребал нужную сумму.

- Что, студент, кончились бабки?

- У меня не бабки кончились, - я сдерживался, чтобы не дать ему в его наглую откормленную рожу,- У меня жизнь кончилась. Понял?

- Телка, что ли, разлюбила?

- Она меня и не любила никогда, - я был занят тем, что подсчитывал мелочь.

- Это бывает. Ты смотри, не горячись. А то крыша поедет, и будешь ты вон в том доме отлеживаться. Знаешь, что там? - он показывал мне шехтелевский особняк, склоняясь через сиденье.

- Тоже мне, секрет нашел! Работаю я там, понятно? - кажется, денег хватало.

- Ну тогда тебе повезло. Значит, у тебя уже все поехало, у чего колеса есть. Ты не старайся, давай, сколько нашел, - он забрал у меня все, что я успел вытянуть из кошелька, - Давай, давай, слышал, знаю... Мне неприятности не нужны.

И он уехал, даже ...

... . Работа эскалатора продолжалась, я инстинктивно отступил, чтобы не брызги крови не попали мне на одежду. Обезглавленное тело упало в узкий проход. Шестерни механизма покрылись красным приторным налетом.

Я поднял глаза - препятствие, остановившее шофера оказалось жестяным знаком. Черный человечек был перечеркнут красной полосой.

Страх ушел. Маленький пистолетик в моей руке уже потерял всякое сходство со своим способным убивать прототипом, на стволе была выгравирована голова в шутовском колпаке и приписано название фирмы-изготовителя: -CLOWN-* . Я бросил пистолет на труп шофера. Отпечатки пальцев меня не заботили.

Прошел по знакомому коридору, ничего не чувствуя.

Интересно, была у него семья? Хоронить покойника без головы - достаточно неприятное мероприятие. Моего школьного приятеля пять месяцев назад привезли с Кавказа в запаянном цинковом гробу. Гроб нельзя было открыть, не потому что власти задержались с доставкой тела и покойник испортился - просто Володе оторвало голову взрывом снаряда. К тому времени, я успел уже похоронить бабушку и деда, но похороны друга были самыми трудными в моей жизни.

И теперь жене этого ублюдка придется тоже придумывать что-то, суетиться, тратить деньги, пристраивать куда-то малолетнюю дочку (я увидел, что девочке сейчас четыре года). А ведь они не знали, кто он. А теперь еще не знают, что с ним.

В переходе, у самой лестницы на поверхность, лежал черный пес. Завидя меня, он вскочил, подбежал, ...