... жил в третьем тысячелетии, находился в данный момент на противоположном от Солнца конце Галактики.

Когда вернулся в пещеру, Юна все еще спала, но дыхание ее стало заметнее. Он тяжело опустился рядом. Когда же он заново привыкнет к человеческому телу! Так и тянет пошевелить хвостом или встопорщить гребень...

С некоторой завистью смотрел на Юну. Ей легче. Как и всем остальным рекнам, прошедшим метаморфозу. Благодаря врожденным инстинктам им не придется заново овладевать телом...

Его глаза закрылись. Не было сил бороться с чудовищной усталостью. Для нового тела даже эта прогулка оказалась нелегкой.

Он подложил под голову копье и заснул.

Он проснулся от ощущения пристального взгляда. Рядом сидела Юна. Зеленые волосы падали на лоб, она потряхивала головой, отбрасывая пряди, снова жадно и радостно всматривалась в его лицо. Глаза у нее были большие, серые.

-- Здравствуй,-- сказал Мрэкр.

-- Здравствуй,-- как эхо, откликнулась Юна. Голос у нее был низкий, с едва заметней хрипотцой. Она словно бы прислушивалась к нему, несмело улыбнулась.-- Здравствуй, Мрэкр!

Так вот какое оно -- Неизбежное!

Они жадно рассматривали друг друга. Мрэкр был мускулистым широкоплечим мужчиной с длинными волосатыми руками, Юна тоненькой и маленькой девушкой. Все в ней было еще не завершено, не сформировано, но в будущем она обещала быть красавицей. Не нужно зна...

... а? -- снова спросил Никольский очень вежливо. А знает ли его гость о поджанрах фантастики? Научная основа обязательна только для `научной фантастики`. Остальные пользуются наукообразным антуражем или даже легко обходятся без оного.

Приключенческая, юмористическая, психологическая, аллегорическая. Сам он работал преимущественно в жанре аллегорий. Ясно, что обязательное требование научной

основы попросту зачеркивало бы большинство рассказов. Ведь и в рассказе `Я знаю теперь все!` описание научного опыта понадобилось лишь как вежливая уступка наиболее ортодоксальным редакторам. Сама же идея предельно проста: не все в этом мире на своем месте. Вот академик -- дутая величина, а рядом стоит киоскер с энциклопедическими знаниями. Проходит девушка, которая притворяется очень умело горячо любящей, а издали смотрит тихая Золушка... Все это герой видит благодаря ореолу над их головами, а вот они ничего не замечают... Ему, Никольскому, понадобился ореол, а Лесажу -- хромой бес. И все для одной и той же цели: показать скрытое от людских глаз, выявить истинную ценность человеческих отношений.

-- Вы мне не верите,-- сказал старик тихо. В его голосе слышалась горечь.-- Да, вы мне не верите. Я это вижу. По вашему ореолу.

Никольский дернулся. Старик смотрел на него с горькой насмешкой.

-- Да,-- сказал он спокойно.-- Я повторил эксперимент, который так красоч...

... а ты за рекой шляешься, тебе там интересно, лишь бы не дома...

Утром Савелий собрался в путь ни свет ни заря. Мария заворчала спросонья, он сурово одернул:

-- Божья тварь погибает. Как не совестно!

-- Так бога ж нет,-- сонно ответила Мария из-под одеяла.

-- Может, и нет, а тварь есть. Не веришь, пойди потрогай зубы.

Мария, охая и ежась, выползла из постели. Божья тварь, по рассказу Савелия, не выглядела божьей, бог не стал бы творить такое страшилище. Разве что это дело рук врага его, который создал эту мерзость тайком да запустил в сад божий: в Уссурийскую тайгу. Или эта тварь самозародилась и самовывелась в канализациях города -- рассказывают и не такие страсти -- и ныне поперла в мир. Так ведь город тоже создание врага рода человеческого, а тайга, особенно в их Тетюхинском краю,-единственно правильное место...

Все же покорилась и, подгоняемая Савелием, собрала кастрюлю с ливером, даже укутала в тряпки, чтобы сохранить тепло. Савелий собрал рюкзак, Мария же с облегчением снова юркнула в постель, даже не дожидаясь, когда захлопнется дверь.

Островок вырос, зубарь оказался на маковке острова, почему-то на боку. Живот был серо-желтый, запавший почти до спины, перепачканный гнилью, по бокам остро выпирали ребра.

Кожа на лапах собралась в складки, хвост пошел трещинами.

-- Навались,-- велел Савелий. Он опустил кастрюлю перед узкорылой м...