... бумаге размашистый росчерк, передал Мирошниченко:

- Указ вступает в силу с момента подписания. Раз оружейные магазины оказались не готовы... или кто-то тормозит нарочито, то вот это дает право военным продавать оружие прямо со складов. Разумеется, устаревшее. И только пистолеты и винтовки. Конечно, при наличии всех справок о здравомыслии и несудимости.

Я видел, что против этого резкого решения Кречета рвется возразить не только Черногоров, ему как министру МВД расхлебывать все случаи незаконного применения оружия, но и такой голубь как Коломиец, хитрая ворона Коган и даже откровенный ястреб Сказбуш.

Один Краснохарев пропустил мимо ушей указ президента с полнейшим равнодушием. Глаза в набрякших веках просматривали бумаги с гербовыми печатями, мясистое лицо выражало откровенное неодобрение. Перехватив мой взгляд, сказал суховато:

- Я, простите, экономист. А законы экономики одинаковы для всех стран и народов. Меня не убеждает ваша гипотеза... ладно, ваша теория о чести и нечести для подъема благосостояния. Сейчас, когда освободились от ига коммунизма, можем соревноваться с американцами на равных. Не привлекая такие понятия, которые нельзя просчитать с помощью логарифмической линейки. Ладно, пусть на ваших чертовых компах! А если учесть, что у нас намного больше нефти, газа, золота...

Он говорил чуть ли не просительно, уже замечая меня, хотя предыдущие дни ...

... в Боснии. Уже триста или сколько там лет нет там турецкой оккупации, а та часть славян, что приняла в те нелегкие годы ислам - то ли по убеждению, то ли чтоб легче жилось, - так и осталась тверда в чужой...

нет, уже родной вере. И сколько бы их ни давило окружение православных, держатся, черти! Не отрекаются, сколько им ни доказывали, что настоящая их вера - православная, а ислам их отцов был навязан силой...

Его качнуло, Сергей заложил рискованный на такой мокрой дороге поворот. Валентин очнулся от воспоминаний, снова ощутил, как под ложечкой сосет неприятное ощущение близкой беды. Взгляд беспокойно поднялся к зеркалу заднего обзора, и тут же увидел блестящие от перевозбуждения черные глаза молодого Акбаршаха.

- Отдыхай, - проговорил Валентин на английском. - Еще далеко...

Он с усилием растянул губы в усмешке. Ощущение беды усилилось, и даже когда перевел взгляд на Дмитрия, тот на заднем сидении третьим, легче не стало.

Если Ахмед европеец, даже родился в Германии, в семье богатого владельца сети отелей, то Акбаршаха прислали из самих Арабских Эмиратов.

По тому, как с ним говорил Ахмед, Валентин понял, что юный мюрид - член очень знатного рода, отпрыск каких-то кровей. Но вместо того, чтобы прожигать жизнь в увеселениях, рвется воевать за веру Аллаха. И там тоже действует закон: `...пока сердца для чести живы...`

Все же связи и деньги делают свое дело и здесь, подумал он зло...

... к жидовня в кнессете?.. Соберемся в штабе, обсудим без спешки.

Подкатил троллейбус, но народ пугливо расступился, пусть садятся, а они пойдут на места, что останутся. Понятно, у кого сейчас штабы.

Вожак зорко осматривал своих орлов. Да, на чернозадых злы, как и раньше. Но... не совсем как раньше.

Этот чертов суд шариата здорово попутал все карты.

На другой день, когда Кречет в течение получаса принимал представителей разных конфессий, он задержался возле Фазитуллина, муфтия Московской мечети:

- Я слышал, ваш суд шариата осудил и наказал насильника... Не слишком ли круто? Это же не публичная порка, после которой следов не остается.

Муфтий поклонился, ответил невозмутимо, чувствуя за спиной несокрушимую мощь Аллаха:

- Суд выслушал его очень внимательно. Слушали и решали люди, которым далеко за пятьдесят. Значит, они уже достигли житейской мудрости. И решал не один, а тридцать человек.

Кречет согласился:

- Да, это даже больше, чем в суде присяжных. Но, насколько я знаю, клеймо на лбу в исламе не предусмотрено... Это чисто русское: рвать ноздри, клеймо на лбу и щеках... Так наказывали при отце Петра Первого за курение табака...

Муфтий светло улыбнулся:

- Мы все - дети Аллаха. А он знает, что одному ребенку довольно погрозить пальцем, другому дать подзатыльник, третьему надо показать конфету, четвертого похвалить... А насчет клейма наш мудрый...