... ранцузский?.. Да еще до смерти? Так вот американцев нельзя винить за отсутствие правил чести, ибо в Новый Свет переселялись крестьяне в поисках лучшей доли. И все было бы ничего, если бы эти крестьяне так и жили, озабоченные только тем, как выжить, а потом уже как просто жить с наименьшими затратами ума и усилий. Но они укрепились, а потом... Главная черта простого человека... какая?

Яузов, который слушал с особенным удовольствием, как я поливал проклятую Америку, которую он все еще держал под прицелом оставшихся ракет, ответил первым:

- Ну, отсутствие чести, как вы уже говорили.

- Нет. Главное, - сказал я, намекающе глядя на него, - воинствующее невежество. Тупой человек всегда агрессивен в суждениях. Он никогда не скажет себе, что встретил нечто выше его понимания. Такой безапелляционно заявит, что всякие там Бетховены - дурь, что Пикассо - не художник вовсе, что звездная астрономия - шарлатанство для выманивания денег у простого народа, любая философия - бред, надо под корень!.. Страшно, когда весь народ из таких простых людей, когда идеология простого народа становится идеологией страны! Но есть вещь и пострашнее.

- Что?

- Когда эта идеология начинает экспортироваться в другие страны, где еще живы понятия чести, достоинства, верности слову, а не документу, над которым поработали адвокаты!.. Человек слаб. Когда он видит, что можно не бежать, а идти, когда видит, что можно не идти...

... -разному. На широком, как сковорода, лице не видно не было ни одной мысли, ведь в здоровом теле - здоровый дух, но все знают, что на самом деле - одно из двух. Даже лоб закроешь одним мизинцем младенца, а близко посаженные глаза выбьешь одним пальцем. Как такой стреляет, надо же бинокулярное зрение?

- Я слушаю, слушаю, - сказал я. - Вы вломились, чтобы что-то потребовать. Или напугать. Так говорите, пугайте. Или мне можно позвонить?

- Куда? - поинтересовался Васильев.

- В милицию, конечно.

Васильев улыбнулся такой наивности. Мол, что такая мелочь, как милиция, когда мы из таких сфер, откуда даже на ФСБ плюем с высокого дерева, гадим с заоблачного насеста.

- Рановато, - сказал он мягко.

- А что, потом можно?

- Когда уйдем, - ответил он и по моим глазам понял, что допустил промашку. Теперь знаю, что намеревались оставить меня в живых. Это не значит, что оставят в самом деле, но такое намерение было. - Если, конечно, придем к соглашению...

- Сомневаюсь, - ответил я холодно.

- Почему?

- Я не буду иметь дело с людьми, которые вот так заходят в мою квартиру.

Он развел руками:

- Уж простите великодушно, мы в самом деле поступили не совсем вежливо.

- Не совсем!

- Но, согласитесь, у нас выбора не было. Поговорить с вами необходимо, а иначе к вам ни на какой козе не подъедешь.

Я бросил с той же холоднос...

... Вы еще со мной наплачетесь.

Машина неслась в левом ряду, навстречу опасно близко проносились встречные автомобили. Мужчина с усмешкой покосился на меня, но я резонно полагал, что шофер потому и лихачит, что умеет ездить, и шерсть от страха на мне не поднялась.

- Может быть, - согласился он, теперь уже неожиданно для меня. - Говорят же, после веселья наступает похмелье. После смеха - слезы... Но пока что нам в самом деле весело. Но, вообще, должен сказать, что вы не пугливы.

- Это просто знание, - сказал я холодно. Поймав его вопросительный взгляд, пояснил со злорадством. - Я нужен не только живым, но и в добром здравии, даже в хорошем настроении. Потому вы должны лизать мне сапоги...

ну, ладно, кроссовки, вилять хвостом и всячески уверять, что просто приготовили мне приятный сюрприз, а впереди ждут баня, коньяк, спелые девки, чемодан с пачками долларов...

По тому, как он смешался, я понял, что этот дурак собирался предложить мне весь этот нехитрый набор. Шофер фыркнул, похоже, не любил своего вожака, и тот вынужденно пробормотал:

- Я только из группы захвата. Разговаривать с вами будут другие.

Над головой промелькнула широкая эстакада окружной дороги. Москва осталась позади, автомобиль несся еще быстрее, здесь широкая бетонная лента была пуста, если сравнивать с запруженными московскими улицами. По ту сторону разделительной полосы проскакивали навстречу таки...