... от примитивной прямолинейности, предпочитают действовать в ней. Это раньше, когда люди жили предрассудками...

Куцелий вставил с превеликой почтительностью:

- Мой учитель смягчает правду. На самом деле, герои теперь предпочитают вообще действовать на стороне Зла. Открыто!

Старший маг скользнул взглядом по моей выпуклой мускулатуре, что перла из всех щелей. Мне на миг даже показалось, что в моей чудовищной мускулатуре есть что-то, чем не стоит так уж выпячиваться. Но эту чувство тут же исчезло, ибо всяк мужчина завидует тому, у кого руки длиннее, а плечи шире. Даже если это маг, потому что и маг мужчина, только неудавшийся.

Куцелий сказал искательно:

- Может быть, все же подобрать что-нибудь не такое мудрое? А понятно всем и каждому? К примеру, завоевать себе королевство. У вас для этого есть все.

- Что? - спросил я тупо.

- Для завоевания королевства, - объяснил он, - нужно меч подлиннее да морду поширее. Меч у вас дай бог каждому, морда тоже. Если надо, меч можно удлинить еще. Удлинил же один ваш пророк доску? Правда, тому случаю есть и другие толкования... гм... О чем это я... Ах да, морду поширее тоже можно устроить.

Глава 8

- Не надо, - сказал я поспешно. - Морду не надо. В этом сезоне в моде узкомордые.

Я внезапно остро и ясно ощутил, что в моей широкой груди мощно бьется, прикрытое могучими глыбами мышц, сильное сердце, а кипящая кровь струится по жилам легко и свободно. Далеко-далеко, на гра...

... нос расплющился, а во рту стало горячо и солено.

Оглушенный, я сполз по стена на пол. Бок ожгло острой болью. Я слышал как от нового удара захрустели ребра. Меня снова швырнуло о стену, а потом страшные удары ногами поднимали меня в воздух, я тяжело бухался на каменные плиты, в глазах то вспыхивали фейерверки, то погружалось в чернильную тьму.

Сквозь хруст моих ломаемых костей я слышал победный рев:

- Дурак!.. Теперь бьют в спину!.. Теперь бьют... э-э-эх!.. и лежачего!.. Теперь бьют даже... у-у-у-х!... ээ-э-э-эх!... ногами!

Я увидел злорадный оскал этого чудовища. В поднятых руках мелькнул чудовищный молот, больше похожий на наковальню. Я видел с какой жуткой скоростью она вырастает, попытался уклониться, но избитое тело не слушалось, и страшный удар обрушился мне прямо в лицо. Я ощутил как железо крушит мне кости. Кровь брызнула горячими струями, боль была такая дикой, что я закричал, сквозь завесу крови увидел как чудовище, стоя надо мною, снова поднимает над головой эту железную гору. Из последних сил сдвинулся в сторону, тут же немыслимой силы удар сотряс каменное плато.

Рядом со мной жутко затрещало. Узкая трещина пробежала по камню.

Изнутри пахнуло гарью, перегретым воздухом. Страшась свалиться в ширящийся провал, я с нечеловеческим усилием откатился еще, а чудовищный удар грянул, делая меня навеки глухим, в камень, слегка задев прядь моих золотых волос.

Загрохотало, край каменного обрыва обрушился в бездну. Я успел ...

... еса. Наши кони шли рядышком, но уши настобурчили, тоже вслушивались. Мой вороной фыркнул, призывно ржанул, призывая невидимых за зеленой стеной кобыл.

Черед пару мгновений ветви раздвинулись, на дорогу с воплями выбежала серая оборванная толпа, в лохмотьях, но с дубинами, кольями, рогатинами и даже топорами. Воевода с облегчением перевел дух:

- Фу, от сердца отлегло...

Я вытащил меч, мы ешели все тем же шагом. Я осведомился с угрюмостью в голосе:

- По какому празднику радость?

- Да уже сутки едем, - сообщил воевода, - а ни одного нападения.

- Соскучился по трудным звукам битв и звону мечей?

- Да нет... Если в лесу звери или разбойники, то явно нет Большого Чудища.

Мы встретили их натиск... как надо. Передние трое пали с разрубленными головами. Двоих срубил я, одного воевода, потом пали уже четыре, два с моей стороны, два с его, зеленая поляна окрасилась алым, струйки выбрызгивались из пораженных моим мечом, а из разрубленных топором текли широкие красные реки.

Разбойников осталось семеро, мы срубили еще четверых, сами без царапин, а последние трое с топорами тупо и бесцельно перли все так же, как в первом думе или даже вольфе, их AI с того времени не улучшился. От каждого удара моего меча или топора воеводы из зеленые полоски жизни превращались в желтые, второй удар оставлял только тлеющий багровый кончик, а третий повергал наземь с горестным воплем.

Запыхавшись всего чуть-чуть, мы некоторое время пост...