... азад, я понял, что ничего не знал о ней. Это страшно удивило меня. Ведь она была часть моей жизни. Мы росли вместе с детских лет, и только потом, согласно нашим обычаям, она отдалилась от меня. Но я не мог припомнить в ней ничего выдающегося.

Как она относилась к тому, что была обещана незнакомому человеку без всякого согласия с ее стороны? Это был древний обычай, и я раньше не думал об этом. Но для Инны это могло иметь значение. Могла же она ощущать неприязнь к незнакомому жениху, на которой мог сыграть Торг и убедить ее нарушить все обычаи предков.

Я взобрался на вершину хребта, но мне показалось, что подъем занял много времени. И не только потому, что я тщательно изучал все, искал следы на тропе, но и потому, что слабость, еще не покинувшая меня, заставляла часто останавливаться для отдыха.

Единственные следы, которые я обнаружил, были следами гигантского кота, который сопровождал Гатею. Отпечатки его мягких лап были хорошо видны на земле. Я передвигался от одного укрытия к другому, используя периоды отдыха для того, чтобы прислушаться. Но я не слышал ничего, кроме криков птиц. Если меня наверху и поджидали, то они хранили мертвую тишину, стараясь не спугнуть меня.

Подход к Лунному Святилищу с этой стороны был очень удобен для меня, так как здесь было много камней, где я мог укрыться. Может они и были здесь расставлены для этого, я не знал, но во всяком случае, они не были сделаны рук...

... Лицо ее было осунувшимся, кожа обтягивала кости черепа. Руки тоже были как у скелета, тощие, кости просвечивали через прозрачную кожу.

Я опустился возле нее на колени, стараясь нащупать пульс. Я очень боялся, что крик о помощи, который донесся до меня, был ее предсмертным криком и она умерла еще до того, как я пришел к ней. Гру отодвинулся назад, давая мне место возле нее, но его зеленые глаза неотрывно следили за мной, как бы охраняя свою госпожу.

Она была жива. Но сердце билось так слабо, что вероятно смерть была рядом. Мне нужен был мой мешок. Там была вода. Я обмыл ее лицо и затем, прижав ее голову к себе, я заставил ее немного выпить воды. Это привело ее в чувство. Она открыла глаза и посмотрела на меня.

Она не узнавала меня. Она смотрела куда-то в другие миры, сквозь меня, за меня. Но я все же заставил ее выпить еще и затем, размочив в воде немного муки, ложкой накормил ее. Она жевала и глотала, не понимая, что делает. Она даже не понимала, что я рядом, она не видела меня.

Затем я впервые взял ее мешок и открыл его. В одной коробочке я обнаружил мазь и, уложив ее на землю, я очень аккуратно помазал наиболее глубокие раны.

Гру не сводил с меня глаз. Но когда я закончил, он поднялся и стал смотреть в ночь. Голова его была поднята, как будто он прислушивался и старался определить опасность. Затем он начал ходить взад и вперед между нами и полосой тумана.

Он остановился и...

... лажные горячие испарения перестали мучить мои ноздри. Вместо него повеяло тяжелым сладковатым запахом разложения.

И это сопровождалось слабым, еле заметным свечением. В воздухе над нашими головами снова появился серый дымный круг, который сопровождал нас сюда. Он еле светился в этом мраке.

Круг постепенно перешел в овал. Серый цвет превратился в болезненно белый, смешанный с желтым. Теперь он стал похож на зеркало, хоть оно не отражало нас. Но вот я понял, что это не зеркало, это овальная дверь.

Однако, те силы, что привели нас сюда, не тащили нас к ней. Вероятно, что-то приближалось к двери с другой стороны.

И вот в овале появилась тень. Она медленно сгущалась и постепенно превратилась в туманную фигуру. Только края фигуры были как-то странно искажены. Затем мгновенно изображение стало ясным и четким.

Я увидел женщину с бледной кожей, с волосами темными и длинными, достигающими до колен. Тело у нее было чисто женское, как тело Гунноры, и меня пронизало острое желание, как при виде Гунноры.

Но что это...

Может, меня обманывает зрение? Когда я думал о Гунноре, сравнивая ее с этой женщиной, это совершенное тело заколебалось, подернулось дымкой, а в глазах изумрудно-зеленых, как у Гру, вспыхнуло красное пламя, почувствовал вспышку гнева в ней.

И все же невольно сделал шаг вперед. Меня охватило то же чувство, которое я испытывал к Гунноре. Я ни о чем не думал, я вложил меч в...