... озрила, что эта тропа, проходящая между двумя склонами, не может быть естественной. Если бы она шла вниз по склону, с севера, можно было бы думать, что ее оставил пересохший ручей. Но она идет с востока на запад, вдоль хребта. Наверно, выкопана, чтобы скрыть тех, кто выбирается из потайного хода, увести их к Пустыне.

Бриксия дважды останавливалась, собираясь повернуть назад или по крайней мере уйти с этой зловещей тропы. Но каждый раз, осмотрев с сомнением откосы (заросли там гораздо гуще), она отказывалась от этой мысли.

Во время последней остановки услышанное заставило ее схватить копье.

Не голос, не хруст ветви впереди или сзади. Она стояла в темном туннеле, по-видимому, совершенно одна.

Нет, этот звук не от шевелящихся на ветру листьев, не...

Девушка смотрела назад, туда, откуда пришла, пытаясь определить, что это был за звук. Какое-то звяканье, стук, как будто стучат зубы. Она слышала раза два такой звук, когда Ута следила за птицей, которую не может достать.

- Ута! - негромко позвала Бриксия, но в глубине души она понимала, что это не кошка. Звуки членораздельные, как речь на чужом языке, которую она не может перевести.

Сзади? Нет, она напряженно прислушивалась. Теперь она уверена, что звук исходил не сзади и не спереди туннеля, который так сильно зарос, что ветви начали соединяться у нее над головой. Она взглянула вниз, с ней нарастал холодный страх: звук доносил...

... ы. Трое проходили этим путем.

В одном месте она увидела множество отпечатков лап Уты. Бриксия кивнула. Она была уверена, что Ута сознательно оставила эти следы для нее, Бриксии, - это дорожный знак, такой же ясный, как другие знаки на дорогах Дейла.

Девушка больше не думала о смысле собственных поступков. Она смутно понимала, что не может повернуть, сойти со следа.

В Пустыне есть жизнь - но утром ничего угрожающего не видно. Перед ней несколько раз возникали прыгуны, убегали огромными прыжками, которые и послужили причиной такого названия. Бриксия видела бронированную ящерицу, розовые чешуйки брони почти такого же цвета, как песок, на котором она лежит. Блестящие глаза следят за тем, как она проходит мимо. Ящерица не разделяет страха прыгунов.

С земли с криками поднялась стая птиц, они отлетели недалеко и снова опустились в поисках насекомых. Серого цвета, как почти вся поверхность здесь. Тут нет яркой зелени, нет цветов в траве. Растительность тусклая, как и почва. Несколько отдельных растений с мясистыми серо-красными листьями. Вокруг их стеблей хитиновые корпуса жуков, рогатые лапки, остатки пира, падающие с листьев, готовых ухватить новую добычу.

Эта часть Пустыни не ровная, она представляет из себя ряд закругленных холмов, похожих на песчаные дюны на берегу, но холмы не из песка, их не шевелит ветер. Поэтому путь Бриксии не прямой, он вьется среди этих холмов. Они п...

... использовал как рупор... или инструмент? Та воля, что владела ею (она не могла определить ее природу), не рождена ею самой, это не ее мысли, не ее воля.

- Ненависть не бывает вечной, сколь бы сильна и горяча она ни была вначале, - заставила произнести ее эта другая воля. - Если то, что вызвало ее появление, уходит, ненависть тоже чахнет и умирает. Но в ярком свете прошлого могут лежать семена будущей славы. - Так говорила эта чуждая воля.

Марбон смотрел на девушку. Сейчас он снова вполне нормален, такой, каким, наверно, был раньше. Глаза его полны жизни. В них сверкают красные голодные искорки. Бриксия чувствовала, как этот требовательный взгляд впивается в нее.

- Это мысли Яртара! - прошипел он. - Не знаю, как, но готов поклясться в этом! Но Яртар... - голос его стих, щеки вспыхнули.

Воля, овладевшая Бриксией, заговорила снова. В ее собственных ушах этот голос показался иным, более резким и низким.

- Ненависть умирает... но пока она жива, она может изуродовать и измучить неосторожного, призвавшего ее на помощь. Даже ненависть, которая опирается на Силу, может утратить свою мощь...

- Лорд!

Крик Дведа, полный страха и удивления, оборвал ее речь. Мальчик на один-два шага отошел от двери. Лицо его больше не было расслабленным, на нем тоже отразилась чья-то сильная воля.

Вокруг его тела вилось толстое щупальце тумана Двед пытался высвободиться, яростно о...