... .

Он не говорил о свернутой шее. И не читал `Крития`. Я понял из его замечаний, что в работе он узнает почерк некого Чаевника Уилли - проникновение с заднего двора, осторожное, без летального исхода, применение хлороформа. У Чаевника наверняка будет алиби, сказал Данн, а как было бы приятно упечь его за решетку!..

- Он - специалист по меблированным комнатам?

- Нет, - сказал Данн, не скрывая своей антипатии ко мне. - Да и не водятся здесь денежки, видит Бог. Но зацепку всегда можно отыскать. У вас что-нибудь пропало?

- По правде говоря, я не проверял, - солгал я. - Бумажник лежал у меня под подушкой.

Данн пошел в дом, бормоча на ходу:

- Я знаю здешнюю хозяйку уже десять лет. Люди вполне довольны миссис Понтевеччио, мистер.

В словах его звучало предостережение, но только потому, что я был тем, кто в Новой Англии зовется чужаком.

Они ухлопали около часа и в конце концов послали за дактилоскопической бригадой. Чаевник Уилли, будучи знаменитым опытным правонарушителем, разумеется, предугадал их ход - полагаю, Данн будет сильно удивлен, если дактилоскописты найдут хоть что-нибудь. Я сразу мог бы сказать ему, что взломщик был в перчатках. В 30829 году, когда Намир ушел в отставку, мы еще не пересаживали ткань на кончиках пальцев.

Данна мучили украденные альбомы с фотографиями. Думаю, он решил, что Уилли свихнулся от напряжения, присущего его ...

... я, чтобы я пожелал стать кем-то важным. Не думаю, чтобы я способен на это. Не думаю, что я хочу хоть кем-либо стать.

- Кроме, вероятно, музыканта?

- Совсем другой тип мышления. Вы никогда не встретите в музыканте подлости или жестокости. Мне бы хотелось оказаться способным сыграть Баха, прежде чем они взорвут мир. Мне бы хотелось касаться пальцами клавишей, когда они сделают это.

- Ты абсолютно уверен, что они собираются взорвать мир?

- Конечно.

- Я бы не рискнул предсказать даже то, что у младенца будет заячья губа. Так ты разделишь со мной ленч?

- Я очень сожалею, но...

- А завтра? Встретимся завтра а полдень, в кафе `Голубая Река`?

- Я собираюсь уехать на уик-энд.

Я начирикал в записной книжке свой адрес и вырвал листок.

Он потянулся к нему, покрасневший и несчастный из-за своего решения, но так и не изменивший его. Голоса Намира и Ходдинга казались невнятным шумом за дверью. Думаю, Абрахам смотрел мне в спину, когда я уходил. Не знаю...

4. 10 МАРТА, ПЯТНИЦА, ПОЛНОЧЬ, НЬЮ-ЙОРК

Я написал предыдущие строки здесь, в моей квартире, всего несколько часов назад. Странно, за этот вечер все так изменилось, что день кажется давно прошедшим временем. Закончив свою предыдущую писанину, я позвонил Шэрон Брэнд. Я ничего не сказал ей об Абрахаме: она не спрашивала... Разве только ее молчание считать вопросом... Я разрешил себе позвонить ей вече...

... совсем немного. Она собиралась исполнить `Симфонические вариации` Франка и призналась мне, что до сих пор выучила только три четверти произведения. Ее не беспокоило это или...

Дверь моей квартиры оказалась запертой. Но я оставил замок незакрытым - на случай, если Абрахам явится, пока я отсутствую... Я смеялся над собой подобную надежду, однако заставил себя поступить именно так. Теперь пришлось побеспокоиться насчет ключа.

Когда я открыл дверь, свет в комнате оказался выключенным. В темноте красный огонек его сигары. Двигался на ощупь, он едва не опрокинул лампу, а когда я отыскал на стене выключатель, беспомощно рассмеялся.

- Грациозность - великая штука! - сказал он и, попытавшись поправить лампу уронил сигарету.

Пришлось нам немного прибраться. Он выглядел пристыженным и испуганным, но был рад меня видеть.

- Блудный сын вернулся, - сказал он. - Слегка ожегшись.

- Ты думаешь, я обижен?

- У вас есть на это право.

- Нет. Выдерживал и не такое.

Я смешал мою `двойную гранату`: на три пальца бренди и на один - яблочной водки. Этот коктейль никому не нравится, но если вы чувствуете себя скверно, вы понравитесь ему.

Абрахам задохнулся и, переведя дух, прокомментировал:

- И они еще беспокоятся о расщепление атома!

- Повторишь?

- Как только выну из горла горелое мясо, не раньше...

- Я читал в газете об Уолкере.

Он содрогнулся, но не от выпивки.

-...