... летней ночи, которую не будоражили ни крик совы, ни шелест листвы в соседнем лесу, из глубины шкафа выплыли мой костюм, пиджак и брюки вместе с вешалкой, выплыли и зависли в воздухе над туалетным столиком.

Удивительно, как я не сошел с ума и не закричал. Наверное, ужас сдавил мне горло железной хваткой, и потому я не смог издать ни звука. На моих глазах брюки соскользнули с вешалки и застыли в каких-нибудь двух дюймах над полом, а следом, поводя плечами, вспорхнули со своего `насеста` белый жилет и удлиненный черный пиджак. Опустевшая вешалка - безголовый, безрукий, безногий призрак - сгинула в недрах гардероба, дверца которого тут же плотно закрылась.

Рукава пиджака принялись завязывать на невидимом горле белый галстук, в следующий миг костюм подался вперед, наклонился под углом примерно в тридцать градусов, словно собираясь нырнуть, и устремился через комнату к окну, сквозь которое вылетел на улицу. Не соображая, что делаю, я вскочил с постели и успел заметить, как мой костюм миновал лужайку перед домом, достиг близлежащей дубравы и растаял в темноте под деревьями.

Мне трудно судить, сколько я простоял у окна, глядя на опушку дубравы, и как долго смотрел на дверную ручку шкафа, прежде чем набрался мужества повернуть ее. Когда у меня наконец хватило духа распахнуть дверцу, я увидел внутри лишь пустую деревянную вешалку.

Озадаченный, перепуганный до смерти, я забегал по комнате, а по...

... о - и одновременно меня снедало любопытство. Я думал лишь о том, что должно произойти в эту пятницу. Тех немногих друзей, что навещали меня на протяжении недели, ошеломила перемена в моей внешности: лицо посерело, руки дрожали, глаза лихорадочно блестели.

Я никому не рассказывал об увиденном, и не потому, что мне недоставало мужества. Я всегда относился с подозрением ко всему, что было хоть в какой-то мере связано со сверхъестественным, что хоть чуть-чуть отдавало мистикой, и если бы ко мне прилепился ярлык `метафизика`, я больше никогда бы не отважился появиться в обществе. Потому-то всю неделю я старался не встречаться с друзьями, однако от одной встречи так и не сумел увильнуть, да, впрочем, и не сильно к тому стремился.

Я пообещал, причем клятвенно, что буду на обеде, который устраивали мои друзья. Основная причина заключалась, разумеется, не в клятве - в конце концов обещания на то и существуют, чтобы не соблюдать их, - а в том, что на обед пригласили мою бывшую жену. Наши друзья, исполненные самых благих намерений, в своем неведении поставили себе целью восстановить наш союз. Они наблюдали за тем, как углублялся наш разлад, жалели меня, поскольку без нее я был всего лишь половинкой здорового духом и телом человеческого существа. А она? Ведь она покинула меня, заявив, что мы только калечим друг друга по обычной для людей привычке: чем сильнее любишь, тем больнее...

... дленным. Очутившись над просекой, мы с женой рухнули на землю у подножия огромного дуба и потеряли сознание.

Я пришел в себя незадолго до рассвета, от того, что вымок насквозь в ледяной росе. Какое-то мгновение я никак не мог сообразить, где нахожусь, но потом память возвратилась ко мне, и я огляделся по сторонам. Моя жена пропала.

Удостоверившись в том, что ее нигде нет, я побрел домой и, спотыкаясь, поднялся по лестнице в спальню. Там было темно, и я зажег спичку. Чиркая ею о коробок, я имел весьма смутное представление относительно того, где стой), но едва вспыхнул огонек, я увидел перед собой большое зеркало платяного шкафа, в котором отражался человек без головы, зато в вечернем костюме.

Я отпрянул, напуганный не столько отражением, сколько мыслью о том, что привидение вырвалось навалю и что наша схватка с демонами не принесла желаемого результата. Затем я зажег вторую спичку и повернулся к кровати.

На ней лежали бок о бок двое людей; присмотревшись, я различил на их лицах счастливые улыбки. Моя жена устроилась поближе к окну, а я расположился на своем привычном месте, в тени гардероба. Мы оба были мертвы.

Мервин Пик. Танец в полнолуние.

перевод с англ. - К. Королев.

Peake, Mervin (Laurence). ?

...