... йствительно не на Терре и не на Земле, а в чужом и, может быть, опасном мире. Как я его назвал? Терра Инкогнита - Земля неизведанная.

23. ДЖЕРАЛЬД ЛИНЕКЕР

Гипотеза Старадымова поначалу меня даже обрадовала. Действительно, существовало только два варианта объяснения происходящих с нами странностей. Первый - что-то произошло с Террой, а значит, и со всем, что я любил, с близкими и дорогими мне людьми. И второй - с Террой все в порядке, просто мы попали в эпицентр какого-то катаклизма. То, что все происходит в другом пространстве и времени, меня не особенно удивило.

Слишком много необычного выпадает на долю человечества. Многое из того, что мои предки сочли бы сказкой, и я, и мои друзья, и знакомые принимаем как должное. Хотя это отнюдь не значит, что нам не свойственно чувство любознательности и интереса к происходящему. Странные загадки, представшие перед нами, наиболее просто и логично объяснялись идеей Старадымова, и мы взяли ее на вооружение, как рабочую гипотезу.

Основная проблема, которую нам нужно решить, заключалась в трех словах: `Что делать дальше?` Было бы чертовски интересно поближе познакомиться с миром, в который мы попали, но я ясно представлял, что творится сейчас на Терре, сколько забот наше исчезновение доставило многим и многим людям, не говоря уж о Инге и Сережке... Юрий с Богомилом рассуждали примерно так же, д...

... ак долго молчавший микрофон ожил.

44. ЮРИЙ СТАРАДЫМОВ

Говоря друзьям о фантастической красоте этого храма, я не кривил душой. Золотые листья обвивали покрытые орихалком столбы, вделанные в стены драгоценные камни играли всеми цветами радуги, пускали в глаза простому люду колючие лучики роскоши. В нос набивались ароматы благовоний, от которых даже у меня, отставного космодесантника, проходившего тренировки в самых различных газовых средах и способного продержаться тридцать две секунды в полном вакууме, начала кружиться голова.

Мои спутники, ошалевшие после нескончаемого подъема, даже не в силах были глазеть по сторонам. Один из них, тот, что шагал впереди меня, выглядел бодрее других, был не слишком робок и не оглядывался на воинов, сопровождающих нас с самыми мрачными лицами. Впрочем, едва ли мы предназначались на съедение какому-нибудь, тоже вышибленному с Земли Минотавру... Больше всего мне хотелось, чтобы нас привели к землянам. Но то были лишь надежды...

Неожиданно мужчина, который привлек мое внимание, повернул морщинистое, обрюзгшее лицо и что-то сказал.

Мне ничего не оставалось, как улыбнуться. Вообще-то, когда не понимаешь, что тебе говорят, чувствуешь себя круглым идиотом. Но выручил Геров.

- Он говорит, чтобы ты не боялся, все будет в порядке.

Мужчина снова заговорил, и, уловив в его словах те же звук...

... против него, - не скрывая восхищения, проговорил я.

- О, Могущественный! Мой возлюбленный сказал, что пришло время, когда Боги ждут от нас победы и нашего освобождения!

- Твой возлюбленный? - неосторожно переспросил я.

Живущая У Моря внезапно снова рухнула на колени, едва сдерживая рыдания, взмолилась:

- О, Могущественный Бог! Спаси его! Они хотят казнить Тихого Ручья!

По интонации я понял, что под Тихим Ручьем следует понимать имя возлюбленного. В том, что девушка по-прежнему называла меня богом, не было ничего удивительного, слишком много загадок было для нее в нашей одежде, в боте, на котором мы приплыли. Однако я не смог сдержать раздражения, видимо, сказалось нервное перенапряжение дня.

- Не бог я! Не бог! Понимаешь? Такой же человек, как и ты!

- Но ты можешь спасти его! - с отчаянием воскликнула девушка. - Других они только накажут, закуют в цепи, а его - непременно сбросят в Священный колодец! Спаси его!

Я наконец догадался, о ком идет речь:

- Тихий Ручей руководил повстанцами?

- Да, - виновато ответила девушка, будто боясь, что бог - такой тип, от которого не жди милосердия, если ты восстал против рабства.

Ответ мне дался нелегко, но я сказал правду:

- Живущая У Моря, ничего не могу тебе обещать. Мне нужно посоветоваться с товарищами.

Однако девушка, уловив крошечную надежду, залилась слезами благодарности, кинулась, чтобы поцел...