... остальном те же. XXI век, XXV - ничто не меняется. Люди остаются людьми.

Наконец проблеск античной красоты. Классика.

- Она?

- Нет, - Вита смеется. У тебя хороший вкус. Это моя подруга. Ее зовут Юра...

Прекрасная девушка Юра. Впрочем, почему бы и нет? Если вдуматься - нормальное женское имя.

- ...но она уже отдежурила.

Листаем фотографии дальше.

Шагаем по длинному коридору. Над одной из дверей мигает огонек.

Входим внутрь.

Почти всю каюту занимает застекленный саркофаг. Там что-то лежит.

Ответ через пять веков: да, это похоже на памятник. А еще больше на восковую куклу мужского пола. С бородой и усами.

- Твоя новая возлюбленная, - смеется Вита. - Ее зовут Адам. Нравится?

- Уговорила. Где моя морозилка?

- Пусть сначала проснется он. Вообрази его лицо, когда он увидит тебя.

Это я хорошо представляю. Восковая статуя открывает глаза, отодвигает стеклянную крышку, смотрит на меня пустыми глазами и тянется костлявой, как у скелета рукой...

Не ко мне. К Вите.

Жутко. Посмотрим, как оно будет в действительности.

В действительности не так. Мы сидим в посту управления. Название сохранилось по традиции - отсюда никто ничем не управляет. Кораблями управляют из машинного отделения, как это называлось в начале XXI века.

Там - машина, говорящая по-человечески. На всех языках, даже по-древнеегипетски.

Это очень умная машина. Инди...

... е хорошо друг к другу относимся. Сейчас `Феникс` идет в открытое небо, но Фен предупредительно переключает изображение на видеостенах, и мы с Витой смотрим, как медленно съеживается планета, оставшаяся позади нас. Она уже целиком помещается да стене, ее окружает темнота космоса. Мрак наступает, сдавливая планету.

Когда-нибудь на ней вырастут города, и люди будут здесь жить и работать.

Мы желаем нашей колонии счастья. Но она уже позади.

Вернее, это мы позади нее. Орбитальная скорость планеты все еще втрое выше той, которую мы успели набрать. Она увлекает нас за собой, но мы упираемся двигателями и понемногу отстаем. Баки почти пусты, но на разгон и торможение хватит. Потом Фен повернет корабль, и мы пойдем к Альтаиру.

- Долго будем лететь? - спрашиваю его.

- Трое суток. Разгон, потом торможение.

Мы все сильнее отстаем от планеты, хотя на глаз это не ощущается. Она висит над нами, как купол парашюта. Мы попрощались с товарищами, но они все еще близко. Не так просто уйти от своих.

- Трое суток, - повторяет Вита. Знаю - ее мучит то же, что и меня. - А быстрее нельзя?

- Почему нет? - говорит Фен. - Зависит от перегрузки. Можно сделать десять. Правда, вам потребуются амортизаторы. Но куда торопиться? Выигрыша это не даст.

Типичная компьютерная логика. Фен - отличный компьютер, но он не знает, что такое время. Время, в котором он живет и действует, ничего общего не имеет с нашим. Он подобен ч...

... чек, листьями берез и секвой...

Парить в глубине, плавать в высотах, продираться сквозь влажную землю... Чувствовать мир органами, для которых в наших языках (даже в древнеегипетском) нет подходящих слов...

Оно разрастается, это желание. Становится всеобъемлющим, физически разносясь по вселенной, как круги от упавшего в воду камня.

Как волна. Как поле; это и есть Поле?

`Только желание`.

Я могу комбинировать воспоминания, но я никогда бы не смог мысленно оказаться там, где я сейчас очутился. Я не только здесь...

(Восторг слияния с небом).

Я везде.

Я это мы - сумма всего живого, что есть во Вселенной.

Мы в звездных оазисах и звездной пустыне.

Мы в синем небе планет.

Мы в темных глубинах морей.

Мы всюду.

На горах и в пустынях, в безднах и чащах. Мы видим любые ландшафты, любые пейзажи, любые картины и панорамы.

Мы разлетаемся вовсе стороны, как волна, захлестывающая ежемгновенно новые сотни миров.

Какие планеты! Какие солнца! Белые и голубые, желтые и оранжевые, красные и погасшие!

Какие небеса! Зеленые, ультрафиолетовые, голубые, рентгеновские и гамма, плотно забитые звездами и абсолютно пустые...

Я родился давно, и я расширяюсь; многое знаю про мир: буду знать еще больше; строю звездные корабли, бросаю их в дали пространства; разлетаюсь брызгами разума; охватываю ежемгновенно тысячи новых миров.

Во имя вселенной, охваченной Раз...