... нет, ничего не изменилось. Или он по каким-то причинам таился.

К закату Бран вернулся, дабы поделиться соображениями с Мавет, но этого делать не пришлось.

- Он не покидал дворца, - сказала она, как только Бран вошел. - Император хочет, чтобы он оставался при нем.

Мавет сидела в излюбленной позе - у стены. Ни плаща, ни покрывала, даже повязку, стягивающую ее короткие кудрявые волосы, она сняла. Простое платье, да на руке, подпиравшей подбородок, поблескивал кольчужный рукав, которого Бран не видел на ней с тех пор, как они покинули трущобы.

- Ты выходила?

Это ему не понравилось.

- Во дворец не проникнуть, - задумчиво сказала она. - Никак не проникнуть. Охрана везде. Говорят, Авреол приказал обыскивать даже детей. n Послушай, мы договорились, что слежкой буду заниматься я! Иначе зачем я тебе нужен? n Она не ответила.

- Послушай, - повторил он. - Я обещаю, что добуду тебе этого Омри. Я не стану его убивать и не лишу тебя удовольствия пустить в ход это. - Он указал на бронзовую пластину, скрывавшую когти. - Но остальное предоставь мне.

- Ты полагаешь, это доставит мне удовольствие?

- Почему нет? Месть сладка.

- Если тебе отрежут руку, на которой загноилась рана, твоя жизнь будет спасена, но удовольствия ты не испытаешь. Омри Га-Ход - предатель, негодяй, клятвопреступник, блудослов, интриган, имперский прихвостень. И он такой же нептар, как я. Он смотрел на нее с удивлением. Маве...

... ше с ним разговаривать. Даже когда они возвращались в свою комнату на постоялом дворе и она стягивала с лица ненавистное покрывало, то по большей части молчала. Только раз как-то обмолвилась: `Здесь столетиями были академии и библиотеки. А империя строит из их камней ипподромы`.

Правда, не все здания древнего Шемеша были разрушены. Как уже говорилось, этой участи избежал дворец князя Нептарского. Но его никак нельзя было отнести к древностям - постройка дворца завершилась незадолго до войны. Собственно, причиной этой войны и был сам князь, вернее его завещание. Утверждалось, что князь, как верный союзник империи, завещал ей по смерти свое государство и потому в Нептару были введены войска. Мавет считала, что `завещание` было подделкой Родарха и его советников - князь не мог написать такого. Был он тиран, говорила она, и был он безумец, но не дурак и не мог не знать, чем это кончится. Так или иначе, версия `верного союзника` поддерживалась в империи и после свержения Родарха, и дворец заботливо сохранялся. Сбиты были лишь изображения льва - герба Нептары, которые заменили имперскими орлами.

Лучше бы его разрушили, полагал Бран. Если другие постройки князя в Новемпопуланах напоминали имперские, то это огромное здание из черного мрамора со множеством башен и колонн было вовсе ни на что не похоже. Бран, конечно, в архитектуре не разбирался, но по империи его поносило достат...

... его двора. Бран почувствовал, что время его пришло. Солдаты городской стражи уже отбыли к месту, и пожарная команда тоже, но вестовые докладывали, что пламя вспыхивает все в новых местах и паника в городе не унимается. При подобных обстоятельствах - скопление разноплеменного народа, беспорядочное возникновение трущоб - пожар мог начаться и случайно, но ведь все ждали вооруженных беспорядков, и полагали, что дождались.

Предполагалось, что мятеж придется подавлять войсками. Бран знал, что сам Омри туда не явится, - они достаточно изучили его привычки, - но людей своих пошлет. Он знал также, что не должен сейчас думать о Мавет, что бы там не творилось при пожаре, и сколько бы солдат, стражников и осведомителей туда ни бросили. У него другая задача. Конечно, охрана во дворце остается. Но это уже не важно.

Среди всеобщей беготни и толкотни он сумел пересечь двор и проникнуть внутрь. Он не слишком опасался, что сейчас его кто-нибудь увидит. Они выяснили, что среди охранников Омри не было коренных имперцев - это были наемники-провинциалы, по большей части из Алауды или Септимы, люди рослые и светловолосые либо рыжие, и в полумраке он мог сойти за одного из них. А потом через лес черных колонн, по переходам, многажды описанным, рисованным ему Мавет, - вперед.

На последней колонне, рядом с нужной ему дверью, каким-то чудом сохранилось изображение льва, поднявшегося на дыбы. Омри не мог ...