... , пробивший стальную обшивку дверцы лифта, громыхнул так, как будто стукнули тяжелой кувалдой. Если бы был какой-нибудь свидетель, он бы поклялся, что от такого удара не может остаться целой ни одна косточка на руке. Но Сэвидж так натренировал свои руки, что они стали прочными и упругими, как сталь, и способны были выдержать самый сильный удар.

Дело все в том, что Док добивался этих потрясающих результатов благодаря ежедневным двухчасовым напряженным упражнениям. Во время тренировок он безжалостно подвергал все тело ужасным испытаниям, чтобы потом устоять против любых ударов, преодолеть любые препятствия.

Железная дверь лифта напоминала раздавленную консервную банку. Док быстро сорвал предохранительный механизм, чтобы кабина лифта не могла остановиться, так как ему надо было как можно скорее оказаться на улице с целью догнать беглеца. Во всех лифтах такой механизм препятствует движению кабины при открытой двери, чтобы в шахту не свалился ребенок или невнимательный пассажир.

Проехав много этажей вниз, кабина лифта остановилась: разомкнулась электрическая цепь. Док уперся головой и посмотрел вниз шахты - и был огорчен, так как кабина находилась почти на одном уровне с улицей.

Прошло минут пять, пока медлительный лифтер приподнял кабину и выпустил Дока на улицу.

За это время, естественно, злодей бесследно исчез.

Безразличный лифтер не смог даже оп...

... у, пытаясь вспомнить, где и когда он мог видеть этого бродягу.

И тут пришло неприятное объяснение!

Их гид внезапно остановился. Он вытащил руки из карманов - кончики всех пальцев были на дюйм окрашены в красный цвет!

Бродяга громко закричал. И тут же из каждой подворотни, из всех темных щелей выскочили призрачные фигуры.

Хэм и Манк оказались в ловушке!

Манк поднял страшный вой. Он любил драться шумно, если не было причины, по которой ему и его друзьям надо было оставаться неслышными. Как гладиатор в старые времена, так и Манк сражался тем успешнее, чем громче была битва.

В темноте заблестели ножи. По булыжной мостовой застучали сделанные из кожи тапира сандалии с грубыми веревочными завязками.

Манк прыгнул и схватил человека, заманившего их в западню, одной рукой за шею, а другой за то место в штанах, на котором сидят. Как будто это была соломинка, Манк покрутил его в воздухе и с размаху бросил. Жертва что-то вопила на непонятном языке. Туча собратьев сгрудилась вокруг его брошенного со страшной силой тела.

Странный язык, красные пальцы их бывшего проводника... Он был майя!

Как и тот, который покончил жизнь самоубийством в Нью-Йорке! Вот почему он показался таким знакомым!

Как гигантский антропоид, Манк бросился в драку. Первым ударом кулака он свернул челюсть и расквасил ухо одному похожему на крысу темнокожему.

Поверженный туземец, падая, в судорогах подбросил высоко вверх ...

... ние был брошен в темную каменную подземную тюрьму без окон. Единственный вход в темницу был через дыру в потолке. Закрывался вход каменной крышкой, служившей как бы дверью, которую могли поднять четыре майя вместе.

Король Чаак был за то, чтобы изгнать причиняющего зло вождя воинов из Потерянной долины. Но потом понял, что это неподходящий выход, когда Док предостерег - Утреннее Дуновение расскажет всему миру о существовании золотой пирамиды.

- Пусть он остынет там в тюремной камере, - предложил Док. - Это хорошая возможность для него подумать о своих грехах и о преступлениях, которые он творил.

Король майя так и решил поступить.

Вскоре Док и его друзья обнаружили, что золотистокожее население выражает полное пренебрежение к угрожающим предостережениям краснопальцых воинов. Влияние последних упало до такой степени, что народ отказывался даже слушать их зловещую пропаганду - воины снова пытались вернуть себе власть.

- Мы прелестно сидим! - сказал Манк, потирая большие волосатые руки.

- Постучи по дереву, ты, болван! - мрачно проворчал Хэм.

Манк ухмыльнулся и попытался постучать по голове Хэма.

- Я все думаю, почему его милость, король, заставляет нас ждать месяц перед тем, как он заключит соглашение о золоте?

- Не имею понятия, - ответил Хэм. - Но, помнишь, он намекнул, что, может быть, срок будет меньше тридцати дней.

Манк потянулся и широко зевнул.

- Ладно, ...