... онял.

- Ну слушай.

Он откашлялся, словно перед ним была большая аудитория, многозначительно помолчал и начал декламировать с выражением, с паузами:

- Белые чудовища ловили нас

длинными руками протуберанцев.

Черные карлики завораживали

невидящим глазом смерти.

Но мы, обманув пространства,

на зыбкой границе огня и льда

нашли `Голубой цветок`...

- Все? - спросил Кубиков, выждав паузу.

- Продолжения пока нет.

- Опять стихи? - Ему подумалось, что старый космонавт не по возрасту и неуместно дурачится.

- Это я так изложил для ясности. Но за точность ручаюсь.

- Сейчас я буду...

Пользуясь своими ракетными двигателями, они с Машей взлетели над планеткой и, описав параболу, опустились неподалеку от корабля. И увидели Димочку с каким-то аппаратом в руках. Димочка оглянулся на них и почему-то торопливо, словно нашкодивший мальчишка, нырнул в ярко освещенный люк `прихожей`.

Когда Кубиков с Машей вошли в командирскую рубку, там перед экраном уже сидели Иван Сергеевич, Димочка и еще один член экипажа, видимо, только что освобожденный ПАНом, биолог Нина Панкина. Никто не обернулся к ним. И Кубиков, взглянув на экран, тоже оцепенел: по экрану, пульсируя и толкаясь, ползли буквы, сбивались в слова. Главный корабельный мозг уже заканчивал расшифровку, и на экране, тихо гудящем в ...

... глаза, увидела Брянова стоявшим у выходного люка в легком скафандре.

- Давление меньше двух атмосфер, - виноватым тоном сказал Брянов, - состав атмосферы почти как на Земле. Все анализаторы опасности на нулях.

- Командиру не годится нарушать инструкцию, - подал голос Устьянцев.

- Ничего я не нарушаю. - Брянов ответил без раздражения, скорее весело, даже игриво. - Во-первых, в некоторых случаях командиру разрешается покидать корабль по его усмотрению. А во-вторых, командир ты, поскольку я оставляю тебя за себя.

- Тогда я тебе не разрешаю.

- Э-э, погоди. Командиром ты станешь, когда я выйду.

- Тогда, как только ты выйдешь, я прикажу тебе вернуться.

- Э-э, погоди, - растерялся Брянов от такой несокрушимой формальности. - Ты лучше последи за роботом-охранником, чтобы он не отвлекался на пустяки.

Кессонная дверь плотоядно чмокнула, пропустив Брянова. Послышалось шипение - уравнивалось атмосферное давление. Затем беззвучно опустилась часть обшивки, открыв у самых ног овальный люк. Со звоном выпорхнул складной трап, слабо подсвеченный, упал в траву возле одной из восьми опор.

Трап покачивался и поскрипывал, пока Брянов ступенька за ступенькой спускался по нему. Из другого люка выпал на тросике неровный серебристый шар, крутнулся у основания трапа, придавив траву, развалился на две половинки, мгновенно вывернулся наизнанку и превратился в о...

... Значит, ждать? Ждать, когда опасность для Нины станет реальной? С этим Брянов не мог смириться.

- Я считаю, что мне нужно выброситься на нити, - сказал он Устьянцеву.

- Об этом следует запросить звездолет.

- А если откажут? Так и будем висеть и ждать?

Брянов понимал, что это самовольство. Но, даже понимая, он ничуть не тревожился за свое поведение. Само это должно было породить чувство опасности. Но благодушие окутывало каждую клеточку мозга. Чувства - верные помощники и стимуляторы разума - плавали в расслабляющей апатии, как законсервированные живые организмы в сладком питательном растворе.

- Давай сначала выкинем робота, - предложил Устьянцев. - А там видно будет.

Растопырив все свои конечности, как паук на паутинке, робот полетел вниз, быстро разматывая тончайшую, почти невидимую нить.

Опустился в траву, потоптался на месте и покатился по спирали, все шире обегая поляну, заглядывая по пути во все воронки, приостанавливаясь на холмиках, смешно подпрыгивая на них, чтобы получше прозондировать почву. Он походил теперь на мальчишку, наконец-то вырвавшегося из-под опеки взрослых и торопившегося разузнать как можно больше, прежде чем его позовут. Все, что он видел своими четырьмя глазами, все, что ощупывал локаторами, датчиками, анализаторами, все отражалось на полиэкране `вибрика`, на многочисленных приборах.

Брянов с...