... ить `Вы`, как не стал бы он говорить своему лучшему другу или сестре, он говорил `Ты`, и все же в любое мгновенье готов был пасть перед ней на колени, на любую жертву ради нее, такой прекрасной, готов он был пойти. А она говорила:

- Никогда, кроме давних-давних веков не выходила я к вам, людям. Вы отделились от нас. Вы живете своей жизнью, и все больше и больше удаляетесь... Но с тобой столкнулась сила не из вашего - из нашего мира, вот и решила тебе помочь.

- Да, да! Как же хорошо, что ты вышла! Я то совсем перепугался с этим Бруниром, не знал уж и куда бежать. Думал, что - это самый страшный день в моей жизни, а оказалось, что наоборот - самый прекрасный! Тебя встретил!

Так восклицал восторженный Михаил, который был уверен, что с появлением девы никакая темная стихия ему уже не страшна. Однако, при имени пса ведьмы, дева вздрогнула, и даже свет вокруг нее несколько померк. Тихим-тихим голосом она молвила:

- Нет - если здесь окажется Брунир - а он скоро здесь окажется - мне не совладать с ним. Тем более, мне не совладать с его хозяйкой Бабой-Ягой...

- Баба-Яга - это в сказках, это только детей на ночь пугать; а тут - жуть настоящая. Это... ведьма...

- Зови как хочешь - разве это имеет значение?

- А тебя как звать?

- Ты ведь любил...

- Да - любил. Еще когда в школе учился. Только она мою любовь не разделила, но это было самое сильное, светлое, чистое чувство. Ну, ты з...

... й части темные цвета. Он поставил эту тарелку перед Михаилом, и тут же вновь направился к котлу, начинал набирать другую, меньшую тарелку для Унти.

И Михаил понимал, что это вот последние мгновения его свободы. Он ясно представлял, что будет вслед за этим - карлик подаст тарелку мальчику, махнет рукой, или просто посмотрит, и им не останется ничего иного как поглотить то, что там налито. И он знал еще, что надо что-нибудь придумать, пока есть время. Попробовал пошевелить руками - это ему удалось, но при этом он сразу же почувствовал сильную усталость - словно бы поднять руки и поднести их к лицу являлось тяжелой работой. Попытался подняться на ноги - бросится на карлика сзади - нет - это было слишком тяжелым для него, сплетенного путами волшебства. И тут к его плечу что-то прикоснулось - что-то теплое, родное, словно прикосновение нежного апрельского денька, опустил глаза, увидел сияние золотистых волос, и понял, что это ткавшая полотно дева незаметно к нему подобралась, решила помочь. Она перехватила своими нежными теплыми ладонями его руку, и оставила там этот волшебный кусочек живых прядей. Карлик в это время как раз наполнил тарелку для Унти - и дева зажала кулак Михаила, сама же отпрянула на прежнее место.

Карлик Сроби краем глаза увидел какое-то движение, и теперь замер с тарелкой, проницательно вглядывался в каждого - быть может, он бы и разгадал все, однако в это время над и...

... есь подвал, не только весь подвал, но и вообще весь город...

Карлик часто наблюдал за ее работой - стоял безмолвный, недвижимый, и она бы вовсе забывала про его присутствие, как забывала бы о присутствии какой-нибудь статуэтки, если бы не чувствовала постоянно его тяжелого, угнетающего взгляда. Несмотря на то, что карлик был ужасно скупым, и даже крыс своих морил голодом, пленницу свою он кормил хорошо, и вообще - ни в чем ей не отказывал (кроме, свободы, конечно). Она говорила, что ей нужна вода, чтобы умываться, и вообще - все, чтобы держать в себя в чистоте - карлик сделал для нее небольшую купальню: в дальней части подвала, крысы разобрали кладку пола, выложили там все глянцевыми плитками, из стены же выступала голова некоего сказочно зверя - из пасти его лилась благоуханная, теплая, чистая вода; наверное - это было лучшее, что сделал в своей жизни карлик Сроби.

Да - время шло, и из девочки выросла прекрасная девушка. Ничего, что ее лика никогда не касались лучи настоящего солнца, а ветер бескрайних полей не обвивал ее - все это она несла в себе, все это обретало жизнь на полотне, и от этого она была прекрасной.

Она чувствовала, что полотно близится к завершению, и немного боялась этого - хоть и мрачна была жизнь в подвале с крысами, все-таки она привыкла к этому... Когда же появились Михаил и Унти, она сразу почувствовала, что они то и изменят ее судьбу, еще больше испугалась, но и приду...