... если их будет только сорок девять.

Гоббс резко рассмеялся.

- Вы забываете о моем положении, - ответил он. - Гражданские власти ничего не смогут мне сделать, даже если очень захотят.

Рейнольд выдавил из себя жалкую улыбку.

- О, я не имею в виду гражданские власти, сэр, - произнес он мягким голосом. - Совсем не их вам следует опасаться. - Майор, казалось, каким-то образом снова воспрянул духом.

Он аккуратно посадил вертолет на крышу Административного Здания и высадил своего пассажира. А в священной роще, неподалеку от испускающего сок пенька Бутандры, что-то быстро пробиралось сквозь почву наверх...

Гоббс покинул Кассид на следующий день, отправившись в первый отрезок длинного пути обратно на Землю. В его багаже лежал кусок дерева Бутандры.

Гоббс особо заботился о нем с тех пор, как одна из горничных отеля в Генлисе чуть не выкинула его. Но первые несколько дней своего путешествия он был слишком занят заполнением форм и набрасыванием докладов, чтобы взяться за его обработку.

Примерно в это же время, на Кассиде, в гостиной отеля `Генлис` беседовали три горничные.

- Расскажи нам, что ты подумала, когда впервые увидела его, - попросила Берта, горничная на нечетных уровнях отеля. - Пожалуйста!

- Ну, проверяла я номера на том уровне, - сказала Мари, выбирая кусок магностинского торта с пищевого конвейера, - чтобы удостовериться, что робот-помощник убрал все как надо....

... рневшая скорлупа Садовника.

Она была совершенно сухой и мертвой. Но не шевелилась ли она время от времени, словно ее колыхал ветерок? И что это за трещины появились на ней?

Не похожи ли они на трещинки в куколке?

Гоббс остался вполне доволен состоянием плантаций на Левеллине. Он даже объявил благодарность заведующему местным филиалом Смиту - молодому человеку приятной наружности. К концу третьего дня Гоббс был готов возобновить свое прерванное путешествие на Землю.

Однако, обычная стерео-газета, просматриваемая за завтраком, заставила его резко изменить свое решение. `МАНЬЯК ГРАБИТ И КАЛЕЧИТ КАПИТАНА ЛАЙНЕРА!` - кричал сенсационный заголовок крупными буквами.

Дальше, шрифтом помельче, газета продолжала: `Лишенный пальца и тысячи Д.З., капитан не в состоянии объяснить случившееся. Полиция ведет расследование`.

Гоббс равнодушно читал статью, попивая кофе, пока, где-то в середине статьи, не наткнулся на знакомое имя. Тогда он прочел более внимательно:

`Эйнс Торвальд, капитан роскошного лайнера `Рея` (газета, конечно, преувеличивала - `Рея` была не роскошным лайнером, а фрахтером с довольно комфортабельными каютами для пяти-шести пассажиров) оказался сегодня в госпитале, лишившись тысячи Д.З. и указательного пальца правой руки.

Торвальд, найденный в беспамятстве в своей каюте, старшим помощником Джозефом Макферсоном, не в состоянии детально описать, кто на него ...

... сказал Скотт, представляли немалый научный интерес и Гоббс мог навлечь на себя шквал нелицеприятной критики, уничтожив их. А происшедшее с капитаном Торвальдом могло быть и случайным совпадением.

Но к этому времени Гоббс люто возненавидел деревья Бутандры. Чувство вины, беспокойство и уверенности в своей правоте срослись в нем, образовав эмоцию подавляющей активности. Он ненавидел деревья Бутандры. Какой тут мог быть вопрос уничтожать их или нет?

С их отталкивающей белой корой и скверным шепотом, шелестом их длинных зеленых листьев они заслуживали - да, определенно заслуживали быть уничтоженными. Как мог трезво мыслящий человек оставить деревья Бутандры живыми?

Обычно, когда он доходил до этого места в своих размышлениях, Гоббс начинал тяжело дышать. Ему приходилось делать над собой усилие, чтобы успокоиться.

Звездолет причалил в Генлисском космопорту поздно ночью. Гоббс был слишком возбужден, чтобы попытаться заснуть. До самого рассвета он шагами мерил зал ожидания.

Затем он нанял вертолет типа `Летай-на-нем-сам` и отправился на склад, специализирующийся по продаже компактных электропил. Он решил сперва спилить деревья, а уж потом организовать выкорчевывание пней.

В нежном свете утреннего солнца прямые, с белой корой и зелеными листьями деревья Бутандры представляли собой красивое, мирное зрелище.

Гоббс заколебался, но не из-за каких-либо угрызений совести по...