... тихо заползаешь под покрывало...

Но это умеют все. А вот Эсс мог убить элга по-особому. Потому что он был настоящим художником, мастером перевоплощения. Он мог стать камнем, растением, корхом - чем угодно. Он превращался в элга, наполовину провалившегося в песок, и движением руки, как это делают пришельцы, приманивал одного из них. Тот подходил и протягивал руки, чтобы помочь. Эсс тоже протягивал руки и... Но однажды ему не поверили.

Я бы тоже хотел так научиться, но, наверное, мне не хватает природного дара. Однажды мне почти удалось превратиться в элга, и я подстерег одного из пришельцев. Но надо было не забывать, что нельзя ходить боком или задом наперед. И я, кажется, отражал не те лучи. А кроме того, в твердом, сжатом состоянии мы примерно вдвое меньше пришельцев средней величины. Наверное, поэтому Эсс изображал всегда только половину элга. Но ведь можно научиться как-то обманывать пришельцев, полностью копируя их. А тогда элг не поверил мне сразу и мог бы легко убить меня, ведь в твердом теле мы наиболее уязвимы. Но он слишком медлил.

Ошш тоже талантлив. Он не может изображать вещи, но он научился их отражать. Элг оборачивается - и видит в воздухе свое отражение. Он так удивляется, что не может ничего делать. А отражение приближается, приближается... А вот и Ошш. Я узнаю его издали. Мы с ним идем в Кишш (элги называют это `база`). Там мы сможем убить десять, а может,...

... - после продолжительной паузы спросил Горин.

- Вперёд, - махнул рукой Нигиль.

Едва они сделали несколько шагов от огненного шатра, как он погас, словно его и не было, и всё вокруг осветилось белым матовым светом.

Местность была такой пустынной, что было невозможно понять, как далеко она простирается, ограниченная будто сплошным облачным покровом.

В центре этой ровной как стол площади стояло кресло-качалка, точь-в-точь такое, как у Дениса дома. В нём, откинувшись на спинку и прикрыв глаза, сидела Лора в своем длинном зелёном платье. Какое-то вьющееся растение, обильно усеянное мелкими красными цветками, поднимаясь по ногам женщины, опутывало всё её тело и кресло.

Приблизившись, Денис увидел, что тугие стебли растения крепко привязывали её руки к деревянным подлокотникам. Раня пальцы острыми шипами, Денис стал ломать и разрывать эти цветастые путы. Лора открыла глаза, но они смотрели не на него, а куда-то вверх.

- Горин, подними голову, - услышал писатель голос доктора.

Там, над креслом, плавно двигая крыльями, неподвижно висела Дэйва.

Глаза её хищно поблёскивали, рот широко улыбался, зеленоватого цвета разветвляющийся хвост свисал очень низко, едва не касаясь головы Дениса.

- Я знал, что тебе снова захочется меня увидеть, - сказала она низким, хрипловатым голосом.

- Я пришёл за Лорой.

- Неправда. Она - твоё оправдание, а я - твоя цель.

- Умнейшая женщина! - вост...

... Евгений вышел из ванной, в комнате было пусто. Разум, кажется, отказал ему. Ничего не соображая, он метался по квартире, заглядывая всюду, где может поместиться взрослый человек, а затем и туда, где не поместится даже ребенок. Наконец эта горячка у него прошла.

- Этого не может быть, - шагая взад-вперед по комнате и часто жестикулируя руками, заговорил он. Это мы - те, кто перемещается отсюда, возвращаемся. Потому что так задумано. А они - те, кто находится там, могут переместиться только с нашей помощью, когда мы возвращаемся. Перемещение снова туда без этих препаратов, рамочек с шариком никем не предусмотрено и потому невозможно. Тогда где же...

Он растерянно развел руками и вдруг схватился за голову. Затем бросился к выходу. Было уже темно. Моросил мелкий дождик. Комнатные тапочки не позволяли бежать в полную силу. Наконец один из них слетел с ноги. Второй Евгений сбросил сам. Улицы, улицы, улицы. Переулок.

Мост. Разноцветные огни вокруг. Совсем близко тяжело громыхал вагонный состав. Ступеньки, ступеньки. На мосту - никого. И вот это место.

Евгений перегнулся через перила, чтобы посмотреть вниз. Вдруг кто-то прыгнул на него сзади и опрокинул на спину. Охрину удалось подняться, но этот кто-то все еще висел на его плечах. Евгений захватил нападающего одной рукой за воротник, другой - за предплечье и в падении вперед бросил его через себя. Тот крякнул и обмяк. С...