... у, сейчас!`- заверяет его художник, расплёскивая по скатерти потоки своего вдохновения.

Со второй попытки я всё же поднимаюсь над тротуаром на высоту своего тела. И мне хочется подняться к самим облакам, если они есть, и ещё выше!

`На какой руке носят часы?`- спросил я у людей, отчаявшись понять, что это за время.

`На той, где запястье`,- ответили люди.

`А почему вас так много?`- спросил я у них.

Они не ответили.

Я вытряхнул из карманов остатки денег.

`Я должен идти. Один`,- сказал я, заметив, что некоторые стали подниматься.- `Выпейте за прекраснейшую из женщин земли, чья красота пленяет ангелов небес и демонов ада! И сыграйте мне что-нибудь на прощанье`.

И они провожали меня музыкой, и я шёл к ней.

К моей Леди.

.........................................................................

.....

- Давай скорей, все уже в сборе.

Едва я прыгнул на борт, катер отчалил от берега. И вот, я уже снова знакомился, улыбался и пожимал руки. Да, да, да, конечно.

Я искал Леди глазами, но она куда-то исчезла. Повсюду были эти люди, а её нигде не было. Мне стало не по себе.

А потом она появилась.

Все вокруг шумели, кто-то открывал шампанское.

- Где ты была?

Она не ответила.

- Куда ты всё время уходишь?

Она, кажется, даже не слышала, мимоходом шепнув только: `Выпей шампанского`. И снова исчезла.

Мы причалили к берегу. Я хотел помочь Леди сойти, но кто-то уже подал ...

... вы бутылку.

- Наливай,- говорю я, подставляя стаканчик.

Он наливает, и мы пьём.

- Вот поэтому я и готов возненавидеть американцев - за то что они поставили меня перед таким выбором.

- Правильно,- соглашается он.- Если уж кого ненавидеть, так американцев.

- Американизация - это раковая опухоль Европы...

- Ничего. Мы вырежем её кривой татарской саблей.

Я смеюсь.

- Ну да. Только мне-то всё равно крышка,- говорю я.- Ты понимаешь, что значит отлучить Россию от Европы? Это же всё равно что... отлучить Европу от христианства. Представляешь? Раздаётся глас над народами: `Вы не христиане больше. Ищите себе новую религию`. Понимаешь, что это такое? Нет, не понимаешь, ни хрена ты не понимаешь. Никто не понимает, что происходит.

Наливай.

Он наливает нам двоим.

- А где твоя жена сейчас?- спрашивает Катя.

- Что?- говорю я, повернувшись к ней.- Кто?

- Твоя жена, где она?

- Дома, наверное. А что?

- И что она делает?

- Дома-то? Да не знаю... Наверное, пересчитывает пустые бутылки под моим столом. Последние месяцы она занимается этим с редкой педантичностью.

- А ты много пьёшь?- спрашивает Игорь.

- Да нет,- говорю я.- Не то чтобы много, но регулярно.

Он кивает.

- Понятно.

- Хотя вообще-то,- задумавшись, говорю я.- Когда я уезжал, она оставалась с мужчиной, которого, кажется, зовут Евгений. Так что, может быть, мне пора искать новую жену...

- А эта - какая по счёту?- спрашива...

... и.

В тот раз нам хватило на два дня. На другой вечер мы доедали остатки, и за чаем Мария сказала: `Побудешь один вечер без меня?`

А я сказал: `Не заботься об этом`.

Она вернулась очень поздно. Почти в два часа ночи. Я не спал, ждал ее.

Лида подвезла ее на своей машине. У нее был зеленый горбатый `москвич`.

Мария иногда пользовалась им, но на озеро мы поехали на другой машине.

Я так до сих пор и не знаю, на чьей.

На Пасху она пекла куличи. Как обычно, один большой и два маленьких.

Глазури она не жалела. По всей квартире пахло ванилью и сдобой. Весь день хлопотала. С утра затеяла уборку, и я удрал на балкон с магнитофоном и Шекспиром. Когда пылесос затих, вернулся.

Потом она стала варить творог, готовить салаты.

- Открой, пожалуйста, горошек.

Я помог ей очистить картошку и порезать ее мелкими кубиками.

К вечеру она притомилась. Прилегла на диван с журналами мод.

- Скоро лето, а у меня еще ничего нет. У тебя, кстати, тоже.

Время шло. Я метался на кушетке и вздыхал. Голова была как чужая, предательница, а ладони потные. Я бился головой об подушку. Потом сказал очень громко: `Сегодня. Сейчас`.

Закусил подушку и лежал.

Мария говорила: `Или сомневаться, или делать. Одно из двух`.

Я заставил себя встать на ноги. Потом стал идти.

Она была в комнате. На диване. Полулежа. Не слышала меня, как я дышу.

Листала журнал.

Я оторвался от косяка и вы...