... Диффузионно-гражданского колледжа.

Все эти приманки плюс еще гору всякого барахла эксперты возят на третьей барже. Они народ слабосильный, и пять тысяч арестантов оказались для них весьма кстати - как рабсила на полевых изысканиях. Арестантов расставили на местности в опорных точках по всему периметру - кто торчал с вешками-маяками, кто тягал на горбу теодолиты, а кто ворочал мешки с гравием.

Эксперты никуда не торопились. Омут вызывал у них восхищение своими на редкость классическими очертаниями - четыре сбоку, ваших нет. Как учили в колледже: семь раз отмерь и начни сначала. Они подрядили дезертиров вместо миллиметровой бумаги и, нанося на них контуры омута, вспоминали, что подобный объект предположительно был описан в некоторых древних легендах (конечно, без необходимых измерений - наука еще не умела).

Похоже, что Данте с Вергилием угодили именно в девятимерный объект... но сейчас уже ни о каком девятимерном пространстве речи быть не могло... то, что Шеф принял на глазок за три завихрения, было самым настоящим 10-м (десятым) витком по шкале Римана-Лобачевского, а в пересчете по Данте-Вергилию давно зашкалило.

7

Услыхав про десятимерное пространство, Шеф Охраны Среды даже привстал со стульчика, но усилием воли заставил себя сесть и подозвал адъютанта.

Тут же были подняты по тревоге все (все) фронтовые резервные соединения, вызв...

... осим: куда подевалось больше центнера розовой нежирной свинины, если вес пациента остался на уровне предполетного? Этот медицинский факт противоречит всем известным законам природы и свойствам растяжения желудка. Куда что подевалось?

- Весь шоколадный НЗ он тоже сожрал, - вздыхал Шеф Охраны Среды.

- Напрашивается диагноз, - подсказывал кто-то из медицинского консилиума. - Пилот Бел Амор угодил-таки в фокус и сейчас уже не является Бел Амором в прежнем смысле слова, а представляет собой социально опасное существо с измененными, раздвоенными и выбитыми генами, а попросту оборотня с чуждой психикой, враждебными намерениями и таинственной структурой желудка. К такому пациенту нужно относиться соответственно: то есть еще надо доказать, что он Бел Амор, что он пациент и что его нужно лечить.

18

Услыхав про себя такое, Бел Амор до того разбушевался, что радисты Охраны Среды прикрутили звук у черного ящика, куда записывался малейший шорох из омута, а знахарь Грубиан заявил, что, конечно, гласность в медицине дело деликатное, но сейчас пусть пациент знает всю правду и заглянет в себя поглубже, а тот, кто сидит в нем, пусть тоже знает, что он обнаружен, и пусть лучше оставит пациента в покое, потому что, прикрываясь Бел Амором, из омута ему все равно не выбраться. И знахарь Грубиан закончил ультиматумом:

- Пусть выбрасывает белый флаг! ...

... ам сидели видные специалисты по всем отраслям знаний. Не было забыто ни одно ведомство. Сидел там, кстати, в двадцать девятом ряду, ближе к проходу, скромный, не очень заметный в этом блистательном обществе человек... человек - не человек, но существо, которое хотя и не было человеком в биологическом смысле слова, но очень на человека походило.

Одето оно было в черную шерстяную сутану, курчавые каштановые волосы перевязаны белой лентой с непонятными золотыми иероглифами, рыжеватая бородка - волосок к волоску, на указательном когте - толстый золотой перстень с личной печатью Помощника Владыки Всея Вселенной. Острые торчащие рожки, два клыка и длиннющий хвост с мягкой кисточкой (за такую кисточку любой художник запродал бы душу) нисколько не портили человекоподобную внешность этого чертообразного существа, а даже украшали, как нечто экзотическое. Это был личный помощник-референт стареющего Владыки, который писал новогодние доклады по проблемам координации сближения и слияния основных направлений мировых религиозных течений.

Вот уже двое суток Помощник Владыки слушал в пол-уха экспертов. Он лениво перекидывал кисточку своего хвоста с левого плеча на правое, поправлял накрахмаленный воротничок, ковырял в клыках платиновой зубочисткой; внимательно выслушал мальчика, теребя золотой перстень с печатью, и сразу насторожился, когда голосом Бел Амора заговорил То...