... ются, чтобы их кто-то слушал. Достаточно было факта существования человека, которому можно было вывалить все, что накопилось в их смятенных душах.

Наконец они замолчали. Иван Павлович махнул рукой и ушел на кухню.

Лупцов тут же последовал за ним.

- Это уже не шутки, - исступленным шепотом бормотал Лупцов. - Объяснений этому есть только два... Я могу дать только два. - Он обращался даже не к Ивану Павловичу, а, скорее, к самому себе. Хозяин же стоял в этот момент у стола и, не отрываясь, смотрел на утюг, оставленный женой накануне. - Это либо конец света, продолжал Лупцов, - да, да, тот самый конец света. Обычный конец света. Мы все смеялись:

мифы, сказки, бога нет. А вот он - конец света. Вот он, родименький! У тебя бабки случайно нет, Иван Павлович? Верующей бабки? - обратился Лупцов к соседу.

- Нет, - мрачно ответил хозяин квартиры.

- Да и черт с ней. - Лупцов задумался на секунду и, как бы продолжая развивать свою мысль, сказал: - Либо это оттуда, - он ткнул пальцем вверх, - оттуда, из космоса. Пришельцы. Астронома знакомого у тебя, конечно, тоже нет?

- Нет, - тихо ответил Иван Павлович. После этого он взял утюг и вышел из кухни. Лупцов последовал было за ним и, не доходя до двери в гостиную, услышал громкий хлопок и звон стекла.

- Телевизо кокнул?- спросил Лупцов, когда хозяин квартиры вернулся на кухню.

- Да, - ответил Иван Павлович. - Это не телевизор, раз по нему та...

... сему живому испытывал уважение горожанина.

Едва ли не впервые в жизни Лупцов вывел для себя зависимость таких двух понятий, как убийство живого существа и утоление голода.

На обратном пути Лупцова заставил вздрогнуть человеческий голос. Проходя мимо небольшого овражка, он услышал все ту же просьбу о помощи.

- Игорь, помоги! - каким-то знакомым женским голосом взывало к нему чудовище. Лупцов остановился, попытался вспомнить, кому принадлежит этот голос, но так и не вспомнил. А существо в овраге, очевидно, приняв остановку человека за колебания, закричало жалобнее и настойчивей:

- Игорек, милый, помоги же мне!

Взяв ружье наперевес, Лупцов осторожно пошел на голос. Ему было понастоящему страшно, пальцы, лежащие на курках двустволки, дрожали, и он боялся, что случайно может нажать посильнее и выпустить в воздух оба заряда, которые неизвестно еще как и когда могут пригодиться.

Чудовище из ямы еще раз дало о себе знать, и Лупцов понял, что подошел совсем близко. Оно было где-то под ним, на самом дне неглубокого оврага, среди махровых серебристо-голубых кустов.

Остановившись, Лупцов поискал глазами то место, где оно лежало: едва заметная разница в цвете и редкие волнообразные движения выдавали искусного провокатора.

- Ну, вот он я! - вызывающе крикнул Лупцов.

- Помоги, Игорек, - бессовестно лгал знакомый голос, а Лупцов вскинул ружье, навел стволы на мон...

... го под руку и потянул за собой. - Пойдем, пойдем. Пришел в себято? С тебя бутылка, Глупцов. Я тебе полночи помогал чертей ловить. А вообще советую вести себя хорошо. Парень ты неплохой, - санитар хлопнул его по спине, - а плохим у нас сульфазол дают. - Они прошлидлинный коридор, санитар открыл дверь ручкой, вынутой из кармана халата, и пропустил Лупцова вперед. - Что такое пирогенная терапия, знаешь?

- Нет, - ответил Лупцов и забеспокоился. Слово напугало его, и он шепотом вслух перевел его. - Огнерожденная.

Санитар услышал и громко рассмеялся:

- Молодей Глупцов. Образованный, значит. Бесов всегда выгоняли из человека огнем. Да, там твоя жена пришла, - санитар сделал паузу, обернулся и тихо сказал, - если надо чего, обращайся ко мне.

- Что надо? - не понял Лупцов.

- Купить. Купить если чего надо, говори мне, - объяснил санитар. - Жена деньги передаст, я все сделаю. О`кей?

- О`кей, - растерянно ответил Лупцов.

Санитар распахнул перед больным очередную дверь и втолкнул Лупцова в кабинет. Там, за столом, заваленным бумагами, сидел врач с добрым лицом, лысый и чрезвычайно улыбчивый.

- А, Глупцов! - радостно воскликнул он, встал и вышел больному навстречу. - Как самочувствие?

- Нормально, - равнодушно ответил Лупцов и добавил. - Я не Глупцов, а Лупцов. Прошу не путать.

- Ну садись, садись, рассказывай, - все так же улыбаясь, сказал врач. Он усадил Лупцова на с...