... ешь и не гадаешь:

Ну, сколько жить еще мне лет?

Ведь все равно так верно знаешь,

Что настоящей жизни нет`.

Ф. Сологуб.

Запись первая:

`Интересно, на улице сейчас солнышко или пасмурно?.. В общем-то, конечно, это не так важно... Надо бы представиться для начала... Меня зовут Верекундова Ира. Я так думаю, во всяком случае... Точнее, мне сказали, что меня зовут Верекундова Ира. Странно, но эти имя и фамилия не вызывают у меня никаких ощущений. Даже не знаю мои ли они...

Но сама я в мыслях называю себя Ира. И тетя Элеонора так меня называет. Короче, имя мне нравится. Как себя ни обзови, ничего от этого не изменится... Сколько же времени прошло с тех пор, как я здесь очутилась? По-моему, не больше четырех дней. Хотя, дневного света давно не видела - могу и ошибиться. С другой стороны, есть я начинаю хотеть три раза в день... Вернее, три раза за какое-то время... Спать начинаю хотеть почти сразу после того, как поем в третий раз. Так было, по моим подсчетам, ровно четыре раза.

А, значит, и прошло всего четыре дня. Элементарно, мой дорогой Ватсон... Трудно считать время, когда ничего кроме электрической лампочки не видишь. Ну да речь-то не об этом.

Речь о том, что будет дальше. Непросто было уговорить тетю Элеонору, чтобы она позволила мне пользоваться этим вот диктофоном. `Ирочка, ты и так ослаблена... Не нужно себя дополнительно загружать, дорогая моя`. Ее слова... В чем-то она, конечно, права. Моя левая рука вообще не работает, а правая иног...

... торых волосы встают дыбом, и мы вам за это благодарны, но все же зря вы отказались от адвоката... Что бы вы хотели сказать? Может, хотите раскаяться?

- Раскаяться в чем? - глухо отозвался подсудимый, - В том, что за неделю избавил общество от дюжины уродов, которых вы не могли посадить на эту скамью?.. А они продолжали убивать, насиловать, творить другие изуверства. Причем, совершенно безнаказанно.

- А чем же ты лучше? - довольно злобно поинтересовался прокурор.

- Это решать не мне, - спокойно ответил парень.

- Это все что вы хотели сказать? - для проформы осведомился судья.

- Да, - молодой человек кивнул, - Больше мне с вами говорить не о чем.

- Суд удаляется на совещание, - торжественно объявил судья.

- Идите... Посмотрим, чего вы стоите, - прошептал подсудимый.

*******

Усевшись за столом в комнате для совещаний, председательствующий сказал:

- Думаю, не будет открытием для всех здесь присутствующих, если я скажу, что преступления этого подонка... Не могу назвать его по-другому... Что эти преступления поддерживаются общественным мнением. Согласно опросу, его зверства по отношению к таким же, как он, а, может, даже к лучшим, чем он сам, поддерживают девяносто семь процентов опрошенных... Думаю, не стоит сообщать вам также, что все его `геройство` тянет по уголовному кодексу на высшую меру наказания... Не лишним будет сказать и о том, что если мы его осудим и приговорим к смертной казни, то толпа, которая ск...

... нно, нет. А самого себя уговаривать проще.

- Не помешаю? - голос раздался прямо сзади меня. От неожиданности я вздрогнул и резко обернулся. Взгляд упал на парадный мундир со множеством орденов. Говоривший был таким же старичком-ветераном, как и я. Только мне даже ради праздника не пришло в голову нацепить на себя столько побрякушек. Мой гражданский костюм украшал всего один орден.

- Нет, - ответил я.

- Ну и ладненько, - новый собеседник улыбнулся, - Тогда я с вами постою. Погода-то какая...

- Хорошая погода, - я согласился, хотя, откровенно говоря, солнце никогда не любил.

- В Москву едете? - задал ветеран второй вопрос.

- Да.

- На столицу посмотреть?.. Это правильно. И я туда же... Участник парада ветеранов на Красной площади.

- Не знал, что еще и парад ветеранов будет.

- В этот раз будет... - собеседник снова улыбнулся, - Пятьдесят лет с конца войны всетаки.

- А кажется, что все это было совсем недавно, - я внимательно посмотрел старику прямо в глаза. И увидел в его взгляде единомышленника.

- Да, - произнес он, опустив голову, - Тут вы правы. Война всегда будет с нами... Только зачем в такой день вспоминать об этом?

- Мы - живые памятники эпохи. И должны хранить память даже о самых ужасных вещах того времени.

- Хорошо сказано... Вы, часом, не писатель?

- Ни в коем случае, - сказал я, - Просто говорю, что думаю.

- Простите, а за что вы орден получили? - старик чувствовал се...