... а горизонте, когда он направился к мрачному складу, который ему показали как ресторан.

Как и подозревал Кьюджел, слова жителя деревни о здешнем изобилии оказались преувеличением. С одной стороны склада лежала груда копченой рыбы, с другой - ларь, полный чечевицей, смешанной с различными хлебными злаками. Кьюджел отнес немного к себе в хижину и мрачно поужинал.

Солнце село. Кьюджел пошел посмотреть, что предложит эта деревня в качестве развлечения, но улицы были пусты. В нескольких хижинах горели лампы; заглянув в окна, Кьюджел увидел местных жителей. Они ужинали рыбой и разговаривали. Он вернулся в свою хижину, разжег небольшой костер, чтобы согреться, и уснул.

На следующий день Кьюджел возобновил наблюдения за деревней Смолод и ее фиолетовоглазыми жителями. Он заметил, что никто не работает, да и полей поблизости не было. Это наблюдение вызвало неудовольствие Кьюджела.

Чтобы раздобыть фиолетовый глаз, он вынужден будет убить его владельца, а для этого необходима свобода от навязчивого наблюдения.

Он пытался заговаривать с жителями, но они смотрели на него так, что Кьюджел начал терять хладнокровие: как будто они благородные лорды, а он дурно пахнущий нищий!

В середине дня он пошел на юг и примерно через милю увидел на берегу другую деревню. Жители ее очень напоминали обитателей Смолода, только глаза у них обыкновенные. Они оказались очень трудолюбивы: Кьюджел видел, как они ловят рыбу в океан...

... ного, ростом в четверть элла, чье великодушие намного превосходило рост и который хотел отдать Кьюджелу часть своей пищи. Кьюджел ответил, что он совсем не голоден, и, встав, отправился бродить среди работ, надеясь найти где-нибудь забытый запас пищи.

Он бродил там и тут, но сборщики осколков убрали все постороннее. С неутоленным голодом Кьюджел добрался до центра работ и тут на резном диске увидел очень необычное существо: желатиновый шар, в котором сверкали разноцветные частицы, от шара отходило множество прозрачных щупалец, которые к концу сужались и как бы исчезали. Кьюджел нагнулся, осматривая это существо, которое пульсировало в медленном внутреннем ритме. Он потрогал его пальцем, и от места прикосновения побежали яркие искорки.

Интересно: существо с уникальными свойствами!

Достав булавку, он кольнул в щупальце, вызвав вспышку раздраженного свечения, а в шаре золотые искорки забегали быстрее. Сильно заинтересованный, Кьюджел придвинулся и занялся экспериментами, трогая там и тут, с удовольствием следя за гневными вспышками.

Новая мысль пришла ему в голову. Существо похоже одновременно и на кишечнополостное, и на иглокожее. Какая-нибудь мутация? Моллюск, лишившийся раковины? Самое главное: съедобно ли оно?

Кьюджел достал свой амулет и приложил к центральному шару и по очереди ко всем щупальцам. Звонка не было: существо не ядовито. Он раскрыл нож и попытался отрезать...

... л. Пройдя в небольшую кладовую, где пилигримы держали продукты, Кьюджел набрал жира, смешал его с мукой и изготовил белую мазь. Из плотной бумаги он сделал небольшой ящичек и наполнил его мазью. Потом вернулся на свое место.

На следующее утро он как бы невзначай дал Войонду увидеть, как натирает мазью свой меч.

Войонд пришел в ужас.

- Не может быть! Я поражен! Увы, бедный Лодермюльх!

Кьюджел знаком попросил его замолчать.

- О чем ты говоришь? - спросил он. - Я просто предохраняю свой меч от ржавчины.

Войонд с печальной уверенностью покачал головой.

- Все ясно. Из-за наживы ты убил Лодермюльха. У меня нет другого выбора, как сообщить об этом ловцам воров в Эрзе Дамат!

- Не торопись! Ты ошибаешься: я не виноват!

Войонд, высокий мрачный человек, с темными мешками под глазами, с длинным подбородком и высоким сморщенным лбом, поднял руку.

- Я никогда не оправдывал убийства. И в этом случае должен быть применен принцип равновесия, и необходимо применение жестокого наказания.

Как минимум, причинивший зло не должен пользоваться его плодами.

- Ты имеешь в виду мазь? - спросил Кьюджел.

- Совершенно верно, - ответил Войонд. - Справедливость требует не меньшего.

- Ты строгий человек! - расстроенно сказал Кьюджел. - У меня нет выбора, нужно подчиниться твоему решению.

Войонд протянул руку.

- Давай мазь, и поскольку ясно, что ты раскаиваешься, я бо...