... ственной тюрьме провинции Гарро.

Заум представился, Герсен остался в стороне, за пределами поля зрения объектива. Кастиллиган выглядел польщенным оказанным ему вниманием.

- Заум из МПКК интересуется мной? Что я могу сделать для вас, кроме того, что обнажить перед вами тайны моей жизни?

- Этого хватит, - сухо бросил Заум. - Как вас поймали?

- По глупости. Мне следовало покинуть Альфанор с остальными. Но я предпочел остаться. Мне надоела Глушь. У меня есть вкус к хорошей жизни.

- Ну что ж, о вас тут хорошо позаботятся.

Кастиллиган покачал головой с отстраненно-печальным видом.

- Да, это позор. Я мог бы просить о модификации, но я нравлюсь себе таким, как есть, с пороками и прочим. После модификации я стану очень нудным.

- Право выбора за вами, - заметил Заум. - Однако это не так плохо, особенно если вы любите свежий воздух.

- Нет, - серьезно ответил Кастиллиган. - Я все обдумал и это слишком напоминает смерть. Добрый старый Роб Кастиллиган исчезает и уносит с собой всю радость жизни: весь свет мира; а вместо него возникнет нудный честный Роберт Мичем Кастиллиган, унылый, как дистиллированная вода, неспособный украсть даже кусок мяса для своей голодающей бабушки. При минимальном везении я вернусь с сателлита через пять лет, а то и раньше.

- Очевидно, вы собираетесь сотрудничать с властями?

Кастиллиган подмигнул.

- Так мало, как смогу, но чтобы все-таки заработать золотую з...

... и что я считаю его своим смертельным врагом.

Ифигения на мгновение задумалась:

- Вы поступаете неразумно, считая его своим врагом.

- Предположим, он внесет назначенную вами сумму, что тогда?

Она пожала плечами:

- Этот вопрос я не желаю обсуждать.

Герсен решил, что она, без сомнения, хорошенькая, даже более, чем хорошенькая. Когда она говорила и даже когда она задумывалась, ее лицо наполнялось такой одухотворенностью и жизненной энергией, которые преображали даже обычные черты лица. Герсен не знал, как поддержать разговор. Наконец он спросил:

- Вы хорошо знаете Кокора Хеккуса?

- Не слишком хорошо. Большую часть времени он проводит в Стране Миск за Горами. Мой дом - Драззан в Жантильи.

- Как вам удалось добраться сюда? На Фамбер часто прилетают корабли?

- Нет, - она вдруг повернулась и пристально взглянула на него. - Кто вы такой? Один из его шпионов?

Герсен покачал головой. Глядя ей в лицо, он изумленно подумал:

неужели я когда-нибудь мог считать ее обычной девушкой? Она прекрасна, невыразимо прекрасна. Вслух он произнес:

- Если бы я был свободен, я постарался бы помочь вам.

Она рассмеялась довольно жестоким смехом.

- Как бы вы могли помочь мне, если вы даже себе не в силах помочь?

Герсен ощутил, что краснеет - впервые в жизни. Он неловко поднялся на ноги.

- Доброй ночи.

Ифигения не ответила. Герсен побрел к себе в номер, прин...

... ала она Герсену. - И меня удивило, когда я увидела вас как одного из джентльменов Вадруса.

Герсен ухмыльнулся.

- Я нисколько не изменился, несмотря на пышный наряд. А вот вы... - Он не смог найти слова, чтобы выразить то, что ему захотелось сказать.

- Мне сообщили, что возвращается Сион Трамбле, - поспешила объяснить Алюз Ифигения. - Он будет среди нас на сегодняшнем вечернем пиршестве.

Герсен сразу же почувствовал, как снова что-то уходит из его жизни. И всеми силами старался подавить в себе подобное ощущение. Несмотря на свой нынешний наряд никаким джентльменом он не был - ни Вадруса, ни какого-либо иного места во всей Ойкумене. Он был Киртом Герсеном, чудом спасшимся от гибели во время резни в Маунт-Плезанте и обреченным до конца дней своих заниматься только тем, что должно оставаться недоступным взорам всех остальных.

- Так вот что делает вас такой счастливой, - беспечно произнес он. - Близость вашего суженого.

Девушка покачала головой.

- Он вряд ли станет моим женихом - вам это известно лучше, чем кому-либо другому. Я счастлива потому что... Нет! Не могу назвать себя счастливой. Я запуталась, и теперь сама не знаю, как мне быть! - Она взволнованно всплеснула руками. - Смотрите! Все это - мое, стоит мне только захотеть! Я могу наслаждаться всеми наивысшими благами Фамбера!

Однако - хочу ли я этого? И еще не сказал своего последнего слова Кокор Хеккус, который совершен...