... от усердия, пополнял свою коллекцию бабочек-катамаранов, прикалывая отдельно правое тельце, отдельно левое, отдельно перемычку, стараясь не помять шесть боковых крылышек и седьмое на перемычке.

Остальные практиканты, разбившись на две четверки, самозабвенно играли в космический бой, барабаня по клавишам терминалов, а я, отключившись от всего, с наслаждением погрузился в замусоленный том древнейшего фантаста Александра Волнова `Галактика принадлежит нам`. этот роман я с большим трудом выпросил перед отлетом у прадедушки, и сейчас уже проглотил на одном дыхании первую книгу - `По следу Гырдля`, и был на середине второй - `Гырдль разбушевался`. Ничто уже не могло оторвать меня от бессмертных строк: `...он знал, что подлый наймит врага скрывается где-то на звездолете и уже убил часового у корабельного склада постельного белья, но отвлекаться не было времени. Крейсера под пиратским флагом уже охватили всю переднюю полусферу и вели беглый огонь из тяжелых восьмидюймовых орудий. Болванки ядерный снарядов со зловещим воем проносились в пустоте и падали на звезды за кормой, сбивая с них протуберанцы. Одна из них сбила корабельный флаг, но отважный Добров, невзирая на обстрел, поднял новый, и алый стяг гордо развевался под напором встречного вакуума. `Кто же убийца?` - напряженно думал Впередов, ловя в перекрестье прицела сверхмощной электромагнитной пушки флагманский ко...

... кана, кибер напоил Транда водой, поправил ему галстук, и, легко приподняв, вынес из зала.

Высшая мера вступила в свои права.

ЭПИЛОГ

1. УТРО В ГОРОДЕ. МАГАЗИН

Очередь все росла и росла, и ее жирный извивающийся хвост, казалось, уходил в бесконечность, не оставляя подходящим никаких шансов. Стоящие или сидящие на чем придется люди заполнили весь тротуар, и не удержавшись на нем, стали понемногу захватывать мостовую, благо что за последний месяц-полтора автомобиль на улице превратился в столь же большую редкость, как и лошадь с телегой. Обшарпанные фасады домов безучастно взирали на людскую толчею бледными пятнами отвалившейся штукатурки.

Николай очередной раз обернулся назад и возблагодарил судьбу за то, что поднялся сегодня пораньше и теперь стоял не в середине, а почти в голове очереди, за каких-то три-четыре сотни от заветных дверей. От постепенно входящего в силу солнца начала побаливать голова, но тень, как назло, расположилась на противоположной стороне улицы, и была ему недоступнее, чем Гавайские острова. Не мешало бы снять надетую на случай дождя куртку, короткую и легкую, так, кусок материи без подкладки, но это значило бы занять руку, а они вскоре наверняка понадобятся. Приходилось терпеть, утешая себя, что это не самое худшее. Гораздо хуже было то, что снова захотелось закурить. Но сигарет не было. Давно уже ...

... облегчения - обоим снились кошмары, и они время от времени просыпались и с испугом таращились в темноту.

Утром вышли на дорогу, и вскоре догнали небольшую группу людей, потерянно бредущих неизвестно куда. Приняли их без особой радости, но и гнать не стали. Люди собрались разные. Было три семьи с детьми, несколько одиноких мужчин и женщин разного возраста, пожилой, опирающийся на палку старик с орденскими планками на пиджаке, и, наконец, молоденький солдатик Слава, дезертировавший из развалившейся части и теперь, благодаря прихваченному автомату, исполнявший роль главного защитника.

Шли молча и медленно, подстраиваясь под старика и детей. Днем их нагнал десяток разухабистых парней на мотоциклах, притормозил в полусотне метров впереди, но разглядев автомат, решили не связываться.

Вскоре после этого остановились отдохнуть. Дети хотели есть, но продуктов у них практически не осталось, и Николай, после недолгого колебания, отдал все свои продукты в общий котел.

- Довели страну, демократы проклятые. Сталина на вас нет, уж он бы не допустил, - сокрушался ветеран, которого звали Захар Семенович. - При нем бы не побегали, - добавил он, кивнув на солдата.

- А я-то здесь причем? - удивился Слава. - У нас вся часть разбежалась. Вместе с офицерами. Сначал три дня еду не привозили, а когда склады с сухим пайком вскрыли, так там одни крысы и остались. Подчистую разворовали, и давно -...