... ухметровый верзила со шрамом через все лицо.

Юноша хладнокровно парировал удар длинного ливийского меча и сам в свою очередь сделал молниеносный^ выпад. Его удар достиг цели. Клинок по самую рукоять погрузился в голый живот негодяя, и пронзительный крик умирающего разорвал тишину ночной улицы.

Бандиты грозно зашумели и надвинулись. Пертинакс шепнул девушке:

- Беги, я задержу их... Если мне удастся уйти, то мы встретимся через квартал отсюда, у ворот Некрополя... `

После чего, стремительно вращая мечом, он вихрем кинулся на громил. Не ожидавшие отчаянной атаки, они расступились; их мгновенное замешательство позволило посланнице Клеопатры скрыться в темноте ближайшей улицы.

Бандиты были пьяны, удары их мечей были неверны и легко отбивались британцем. Через минуту уже два корчившихся в агонии тела лекало у его ног, еще несколько бандитов были ранены. Однако они не желали отступать. Окружив Пертинакса, они наносили ему удары слева и справа, так что юноша едва успевал отбиваться. Продвигаясь вдоль какойто стены, он постепенно приближался к площади. Там он надеялся улучить момент и затеять с бандитами состязание в беге, которое он легко должен был выиграть.

Но тут со стороны удицы, ведущей от Лохиа, послышался приближающийся топот копыт конного разъезда римлян. Всадники оказались на озаренной звездами площади гораздо быстрее, чем большинство бандитов успело удрать, а Пертинакс - юркнуть в темноту переулка.

В первую же минуту несколько бандитов было...

... арируя удары.

Между тем схватка сообщников Гига с легионерами быстро подошла к концу.

Римляне пали после короткого отчаянного боя, но и нападавшие понесли потери. Из всех, кто ворвался сюда с Гигом, только один смог прийти на помощь своему главарю. Два других раба были убиты; а еще двое получили тяжелые раны и лежали, стеная, на мраморном полу.

Видя, что теперь он сражается один против двоих, Пертинакс начал отступать. Но его отход был тактической уловкой; его противники осмелели и, чувствуя, что победа близка, потеряли осторожность. Воспользовавшись этим, Пертинакс нанес неожиданный удар в грудь сообщнику Гига. Тот с криком упал, обливаясь кровью. Тогда разъяренный Гиг, тяжело дыша и изрыгая проклятия, отбросил щит и схватился за рукоятку меча обеими руками.

Пертинакс хладнокровно отбил несколько его мощнейших ударов, каждый из которых, достигни он цели, мог бы разрубить его пополам. При последнем ударе противники, скрестив клинки, напряглись, силясь вырвать оружие один у другого, вздулись их мышцы, сблизились лица; и неожиданно мечи вырвались из рук обоих и отлетели в сторону. Ни один из соперников не дал другому добежать до них; лишившись оружия, они мгновенно схватили друг друга за руки и сошлись в смертельной рукопашной схватке.

Клеопатра, затаив дыхание, не сводила глаз с незнакомца, вставшего на ее защиту в критическую минуту. Когда он после своего головокружительного прыжка поднялся с ковра и обнажил меч, она тотчас узнала его и изумление ...

... его просьбе.

- Будь по - твоему, Антоний, - сказал он, - хотя тебе лучше было бы сразу покончить с собой, попросив одного из твоих воинов заколоть тебя мечом. Но если ты хочешь вначале расправиться с этим варваром, то так и быть - я уступаю его тебе. Но ты должен помнить, что и сам переживешь его ненадолго!

- Благодарю тебя, Цестий, - сказал Антоний, не сводя с Клеопатры горящих ненавистью глаз. - Боги воздадут тебе за твою доброту.

Римские воины одобрительно зароптали и расступились, образовав посреди зала довольно большое свободное пространство, на котором могли бы развернуться сражающиеся.

Пертинакс, сжимавший свой ассирийский меч обеими руками, знал, что ярость Антония направлена прежде всего против изменившей ему любовницы, это ее смерти он желал, выпрашивая у Цестия отсрочку приговора. Молодой король в эти минуты не думал о смерти; все его мысли были направлены на то, чтобы не дать Антонию коварно прорваться к трону и неожиданно для всех заколоть Клеопатру. Поэтому он встал спиной к ней, с намерением в предстоящем поединке не подпустить Антония к трону.

Меч Пертинакса скрестился с короткими мечами римлян в зловещей тишине, воцарившейся в зале. Антоний в первые минуты схватки предпочитал держаться за спинами своих солдат, экономя силы, а скорее всего, как догадался Пертинакс, выжидая удобного момента, чтобы внезапно броситься с мечом на Клеопатру. Но такая тактика Антония вызвала неодобрение у следивших за поединком римлян. Они начали осып...