... ко пение канарейки.]

Публий. Ах, Туллий! Как сказано у поэта, что, должно быть, слышит в Раю Господь, если здесь, на земле, нас ласкают такие звуки.

[Туллий, лет на десять старше Публия, сухощавый, поджарый, скорее блондин. В момент поднятия занавеса лежит в ванне, из которой поднимается пар, читает и курит.]

Туллий ([не отрываясь от страницы]). У какого поэта?

Публий. Не помню. Кажется, у персидского.

Туллий. Варвар. ([Переворачивает страницу.])

Публий. Ну и что ж, что варвар?

Туллий. Варвар. Армяшка. Черный ж... Вся морда в баранине.

[Пауза; пение канарейки.]

Публий ([подражая птичке]). У-ли-ти-ти-тююю-у...

Туллий ([поворачивает кран; шум льющейся воды]).

Публий. У-ли-тит-ти-тююю-уу... Туллий!

Туллий. Ну?

Публий. У тебя от пирожного ничего не осталось?

Туллий. Посмотри в тумбочке... Свое-то, небось, сожрал. Друг животных.

Публий. Я, Туллий, понимаешь, совершенно случайно. Я не хотел. Пирожное было так неожиданно. Поэтому я и не мог его хотеть. Я как раз хотел оставить.

Вернее, уже потом, когда съел, захотел. Это же было так внезапно! Сколько сижу, сроду пирожных не видел.

Туллий. И уже не увидишь. Этого, по крайней мере.

Публий. Да? Почему?

Туллий. Читай инструкцию. ([Швыряет книгу на пол, потягивается в ванне.]) У них там компьютер. Составляет меню. Повторение блюда возможно раз в двести сорок три года.

Публий. Почем ты знаешь?

Туллий. Я сказал: читай инструкцию. Там все сказано. Том шестой, страница тридцатая. Буква `П` --...

... с таким безразличием. Потому что -- много, а раз много, то взаимозаменимо. Этот, как его, в Скифии, который? ну, последний век христианства -- верней, постхристианства -- он же так и утверждал: у нас незаменимых нет... Не в цифрах дело. Дело в пространстве, которое тебя пожирает. В образе весты или в образе тебе подобного... И побежать некуда, от этого спасенья нет, кроме как только во Время. Вот что имел в виду Тиберий. Он один это понял! Ни Богдыхан Китайский, ни все сатрапы восточные не просекли, Публий. А Тиберий -- да. И отсюда -- Башня. Ибо она не что иное как форма борьбы с пространством. Не только с горизонталью, но с самой идеей. Она помещение до минимума сводит. То есть как бы физически тебя во Время выталкивает. В чистое Время, километрами не засранное; в хронос... Ибо отсутствие пространства есть присутствие Времени. Для тебя это -- камера, темница, узилище; потому что ты -- варвар. Варвару всегда Лебенсраум подай...

мослами чтоб шевелить... пыль поднимать... А для римлянина это -- орудие познания Времени. Проникновения в оное... И орудие, заметь, совершенное: со всем для жизни необходимым...

Публий. Да уж это точно. Дальше ехать некуда. В смысле -- этой камеры лучше быть не может.

Туллий. Одиночная, наверно, лучше. Там пространства еще меньше. Особенно анатомического... дальше, конечно, только гроб. Где пространство кончается, и сам Временем становишься. Хотя кремация еще даже и лучше... Но это от претора зависит.

Публий. А урну с прахом ...

... учше не бывает... ([Пьет кофе.])

Туллий, эй, Туллий! Вставай, сколько валяться можно... День-то какой!.. Эй, Туллий!

[Публий оборачивается и только тут замечает что-то неладное: отсутствие бюстов и общий беспорядок в алькове Туллия.]

Туллий!!! ([Кидается к алькову.]) Туллий, где ты!?!? Туллий!!! Туллий!!! ([С тревогой, переходящей в ужас понимания, что Туллий исчез.]) Туллий, ты где?

([Кидается в туалет, из которого -- сознает на бегу -- только что сам вышел;

заглядывает под кровать, ищет везде, где человеческое тело могло бы спрятаться.]) ...И классики... ([Мечется по сцене: целая пантомима, состоящая из бессмысленных, но общих в своей отчаянности порывов: нюхает исподнее, быстро перелистывает валяющийся томик, включает и выключает лампу, ощупывает стекло окна и т. п.]) Туллий! Как же так. И Овидий. Овидий и Гораций.

Пятнадцать минус два. Равняется тринадцати. Несчастливое число. Так я и знал.

Что? Знал -- что? Чисел больше нет. При чем тут числа! При чем тут числа!

Туллия нет. Такой день пропускает. Что же я буду -- с кем же я буду? Я же с ума сойду! На кого же ты меня, зараза, покинуууул. На кого же ([падает на колени]) ты меня оставил, а, ([широко раскрывая рот]) а?-а?-а? Вот оно, надвигается на меня, вот оно, вот оно -- Время-я-а-а-а. ([Глаза полные ужаса, пятится в глубину сцены.]) Больше же ничего-ооо не-еееет... ([Пауза: спокойным тоном.]) С другой стороны, кого-нибудь, конечно, подселят. Свято место пусто не бывает. И лучше бы молоденького... В ...