... полуденный воздух оживит мою душу.

Пушкин -- Вяземскому, не позднее 21 апреля 1820.

Загул без чувства меры, превышающий всякие физические возможности, был, нам видится, еще и в каком-то смысле реакцией восемнадцатилетнего честолюбивого и сознающего свой талант человека на запрет отправиться путешествовать. Пушкин числится в присутствии, но не служит, время, стало быть, есть, и он его прожигает со всей беспечностью, на которую способен. На одном из кутежей (а большая часть приятелей его подбирается для этого занятия) Пушкин спорит, что он выпьет бутылку рома и не потеряет рассудка.

Он выигрывает, так как, напившись, ничего не сознает, но свидетели утверждают, что он сгибает и разгибает палец.

Он часто бывает в театре, у него бесконечные романы с актрисами и воспитанницами театрального училища. Он ссорится из-за денег с отцом и, как после вспомнит, бранит Россию. Он `плюет эпиграммами`, по словам Александра Тургенева. Он матерщинник почище Баркова -- смотрите, например, его стихотворения с многочисленными отточиями, сделанными цензурой. Повисшие рифмы не оставляют сомнений у читателя в сути выражений поэта.

Брат Александра Тургенева Николай стыдит Пушкина за то, что он берет жалованье и при этом ругает того, кто его дает. Николай Иванович усовещивает его: следует быть посдержаннее в эпиграммах против правительства. Пушкин вызывает Николая Тургенева на дуэль, и, лишь од...

... из университета исключено несколько профессоров. Его волнуют отъезды друзей за границу. Пушкин спрашивает, отбыл ли уже Жуковский с Ее Величеством? Узнает с завистью о том, что пока сам он добирался до Кишинева, уехал за рубеж Кюхельбекер.

Кюхельбекер думал отправиться в Дерптский университет, чтобы со своим родным немецким там преподавать. А в это время знатный вельможа А.Л.Нарышкин искал секретаря для поездки за границу. При своих связях он без труда оформил паспорта для свиты. И вот Кюхельбекер в Дрездене, затем в Вене, Риме, Париже, Лондоне. Почему же он, Пушкин, это время столь бесцельно проводит в пустыне?

Кюхельбекер выступил в Вольном обществе любителей словесности в Париже с хвалой сосланному Пушкину:

Что для тебя шипенье змей,

Что крик и Филина, и Врана?

Доносы об этом дошли до правительства.

Рассказал ли кто-нибудь из приезжих Пушкину весьма существенную весть, что царь, узнав о том, что Кюхельбекер за границей, сказал: `Не следовало пускать`? Информация очень важная и для Пушкина. Значит, Вильгельма выпустили за границу без согласования с царем -- вот какой демократический расклад. И совершили ошибку, которую вряд ли захотят повторить. После смерти Кюхельбекера остался сундук с бумагами: полное собрание неопубликованных стихов, прозы, дневники,-- целая гора тетрадей. Тынянов в советское время сумел купить их и написал несколько работ. Он тяжко болел и умер в ...

... и отказа: `У берегов остался я`.

Никакой любовной страсти, как видим, Цветаева у Пушкина не отмечает. Не Воронцова, а море, берег, место, где он стоит, загипнотизировало его. Словно боясь быть непонятой, Цветаева тут же поясняет: `...то есть полный физический столбняк`.

Негативная часть концепции Цветаевой понятна: никакой задержки из-за любви и в помине не было. И гипнотическая часть нам кажется достаточно аргументированной, хотя в ней преобладает лично цветаевское, а не пушкинское эмоциональное начало. Стало быть, тем паче следует в нем разобраться, ведь Цветаева, в отличие от Пушкина, аналогичный шаг успешно осуществила. Рискнем понять с позиции Цветаевой Пушкина, у которого после эмоцио, подкрепляя или подавляя первое, наступало рацио.

Сомнение заложено в природу человека. Не сомнение ли было частью могучей страсти, очаровавшей Пушкина, частью того, что Цветаева назвала `полным физическим столбняком`? В столбняке, овладевшем поэтом, Цветаева разглядела современное субъективное постэмигрантское ностальгическое состояние и вложила его в тогдашнее состояние Пушкина. Чем окончилось для Цветаевой это разрешение от бремени ностальгии, то есть освобождение от `полного физического столбняка`, известно. Но мы не уверены, что это правомочно перенести на Пушкина. Добавим, что `полный физический столбняк` -- традиционная российская неспособность действовать.

Несомненно, однако, ч ...