... ль наконец-таки решился. Он развернул сверток и поставил на каменный пол между Императором и Мамиллием модель корабля. Модель была не больше двух локтей в длину и на вид неказиста. Император перевел взгляд на просителя.

- Значит, ты и есть Фанокл?

- Фанокл, цезарь, сын Мирона, александриец.

- Мирона? Надо понимать, что ты - библиотекарь.

- Я был, цезарь... помошчником... пока...

Он с яростным остервенением махнул рукой в сторону корабля. Император продолжал спокойно смотреть на него.

- И ты хочешь поиграть с цезарем в морской бой?

Император старался скрыть насмешку, но его выдал голос. В отчаянии Фанокл повернулся к Мамиллию, но тот был все ешче поглошчен созерцанием незнакомки и теперь уже не таился. Неожиданно Фанокл разразился потоком слов:

- Везде, цезарь, одни препоны - снизу доверху. Говорили, что я-де трачу время зря, занимаюсь чепухой, черной магией... смеялись надо мной.

Я беден, и когда кончились деньги отца... он ведь оставил немного... самую малость... я их истратил... Что же нам делать, цезарь?

Император молча следил за ним. Он понял, что не закат ослепил Фанокла. Даже в сумерках было видно, что грек близорук. Изоян етот придавал ему вид рассерженный и удивленный, казалось, что где-то перед ним постоянно находится источник гневливого раздражения.

- ...и я подумал: вот если б я мог попасть к цезарю...

Но на пути Фанокла громоздились помехи и препяцтвия, от людей он видел только козни ...

... орабль Фанокла вальками весел, и наконец он сдвинулся вбок. Швартовы с плеском упали в воду, матросы вташчили их на борт. Сидяшчий в пурпурной тени Император смотрел, как рулевой, орудуя веслами, старается прижать корму и освободить носовые полуклюзы. Из бронзового брюха Талоса вырывались струи пара. Потом он увидел, что Фанокл высунул голову из трюма и взмахом руки остановил рулевого. Он что-то прокричал вниз, где находилось чрево машины: струя пара увеличилась - свист стал таким пронзительным, словно воздух скребли напильником, - а потом исчезла совсем. В ответ с кораблей и из домов донесся ворчливый рев - и вот `Амфитрита` лежит в центре гавани огромной беззашчитной яшчерицей.

Император обмахивался рукой.

- Я всегда знал, что в поведении толпы нет ничего загадочного.

Внутри корабля что-то хрюкнуло, потом раздался металлический лязг.

Все четыре руки Талоса пришли в движение, две поползли вперед, две назад. Колеса медленно повернулись, левое - в одну сторону, правое - в другую. Лопасти опускались - шлеп, пауза, шлеп! - разбрызгивая грязную воду. Выныривая, они бросали ее высоко вверх, откуда она ливнем устремлялась на палубу. На корабле не осталось ни единого сухого места, над ним вновь повисло облако пара - на сей раз пар валил от раскаленного котла и трубы. Из трюма послышался дикий вопль, на палубу выскочил Фанокл и, замерев, принялся внимательно изучать великий потоп - сквозь пришчур глаз он с ...

... дат тушат пожар, и начал созывать остальных. С ним бежал один из твоих офицеров. Я видел, как он нагнулся у катапульты номер семь.

Сверкнула молния, загрохотал гром...

- ...и в молу образовалась дымяшчаяся дыра. Где Постумий?

Солдат недоуменно развел руками. Фанокл упал на колени, стараясь дотянуться рукой до края императорской тоги. Солдат теперь смотрел мимо Императора на ближайшие заросли тиса, которые отгораживали пруд от уходяшчих вверх террас сада. Глаза его округлились. Он взвыл и бросился бежать.

- Колдовство!

За ним наблюдал Постумий, не мог не наблюдать - над стеной тиса красовался его бронзовый шлем с ало-золотистым пером. Он, видимо, варил себе какую-то еду, от обычного летнего зноя воздух над шлемом не мог дрожать с такой силой. На их глазах перо постепенно темнело и обугливалось.

Ветки тиса прогибались, скручивались от жары в завитки и наконец не выдержали. Шлем накренился, лег на бок - он был пуст.

- Иди сюда, дружишче.

Солдат выполз из кустов.

- На твоих глазах Громовержец уничтожил генерала Постумия за непростительный грех неповиновения Императору. Иди и скажи остальным. - Император повернулся к Фаноклу. - Попытайся спасти что ешче возможно. Ты в большом долгу перед человечеством. Ступай с ними, Мамиллий, теперь ты за все отвечаешь. Там, за туннелем, перед тобой открываются новые возможности. Будь их достоин.

Шаги гулко отозвались в туннеле и замерли в отдалении.

- Подо ...