... Ты видишь Ха? Видишь наверняка?

Старуха подобрала с земли его палицу и вложила ему в руку. На теле ее сливались отблески костра и лунного света, и ноги Лока понесли его за отлог.

- Я вижу наверняка.

Фа сунула ему еду из желудка, эта еда была такая горячая, что ее пришлось перебросить с руки на руку. Он нерешительно поглядел на остальных и побрел к повороту. Вдали от костра все было черное и серебристое, остров, скалы и деревья густо чернели под небом и подле серебристой реки, а поверх водопада сновал искрящийся, трепетный свет. Вдруг из глубины ночи нахлынуло тяжкое одиночество, и Лок не мог опять увидеть Ха внутри головы. Он поглядел на отлог, не теряя надежды. Там чернел земляной холмик, кторый скрывал костер, и дрожащее зарево разливалось над ним. Он видел Фа и старуху, они сидели рядом на корточках, и меж ними была кучка мяса. Удаляясь от них, он обогнул поворот, и нарастающий шум водопада хлынул ему навстречу. Он положил палицу на землю, сел и стал есть. Мясо было нежное, горячее, лакомое. Он уже утолил мучительный голод, но аппетит остался, и он ел с наслаждением, не спеша. Он близко поднес кусок к лицу и осмотрел его бледную поверхность, где лунный свет скользил медленней, чем по воде. Он забыл про отлог и про Ха.

Теперь существовал только живот Лока. Сидя над гремящим водопадом, за которым в сумеречных лесных далях коварно таилась вода, с лицом, лоснящимся от жира, Лок блаженствовал. Ночь был...

... т, он вышел из острова. Как из чрева женщины. Или из водопада.

- Так я не вижу.

Только теперь Лок понял, как легко говорить слова другим, когда тебя внимательно слушают. Тут уж слова могут даже не иметь облика.

- Фа пускай ищет запах, а Нил, Лику и новый... Старуха его не перебила.

Вместо этого она схватила большую ветку и швырнула в огонь. Лок с криком вскочил на ноги и сразу смолк. Вместо него заговорила старуха:

- Лок не захочет, чтоб Лику ушла. Ведь больше нету мужчины. Пойдут Фа и Лок. Так говорит людям Лок. Он поглядел на нее с изумлением, и глаза ее ничего ему не сказали. Он затряс головой.

- Да, - сказал он. - Да.

Фа и Лок вдвоем побежали к краю уступа.

- Не говори старухе, что ты видел ледяных женщин.

- Когда я спустился с горы по следу другого, старуха меня не видела.

Он вспомнил старухино лицо.

- Кто может сказать, что она видит, а чего не видит?

- Не говори ей.

Он попробовал объяснить:

- Я видел другого. Он и я, мы переползли через бок горы и незаметно подкрались к людям.

Фа остановилась, и оба глядели в пустоту меж ближайшей к берегу скалой и уступом. Она указала пальцем:

- Даже Ха разве мог бы перепрыгнуть это? Лок поразмыслил над пустотой.

Стесненные там воды бурлили, и вниз по реке устремлялся переливчатый полосатый хвост. Зеленую поверхность баламутили горбатые водовороты. Лок стал выразительно изображать все, что видел внутри голо ...

... на берег огромные бревна, которые переправил через реку Хвощ, и поставили их наклонно вокруг костра, так что верхними концами они упирались друг в друга. Костер не давал ни тепла, ни успокоения - он был страшен, как водопад, как большой злобный кот. Лок видел кусок того бревна, которое убило Мала, его прислонили к груде, и твердые, похожие на уши грибы, казалось, были раскалены докрасна.

Из груды дров извергались огненные языки, будто их выдавливали снизу, они были красные, и желтые, и белые, а вокруг сыпались, исчезая из виду, мелкие искорки. Концы огненных языков там, где они тускнели, вздымались до той высоты, где сидел Лок, и окутывавший их синий дым был едва видим. Вокруг груды, из которой выбивалось пламя, свет затоплял всю прогалину, но свет не теплый, а враждебный, красный, даже раскаленный добела, ослепительно яркий.

Свет этот трепетал, как сердце, так что деревья, обступавшие поляну, с их скопищами кудрявой листвы, будто прыгали из стороны в сторону и отверстия в листве вьюнка тоже.

Да и сами новые люди походили на огонь, они были желтые и белые, потому что сбросили с себя меховые шкуры и остались нагими, только полосы кожи были обмотаны вокруг чресел. Они прыгали из стороны в сторону наравне с деревьями, и волосы их ниспадали и разметались, так что Локу нелегко было отличить мужчин. Сытая женщина привалилась к одному из долбленых бревен, обхватив себя обеими руками, обнаженная до пояса, тело у нее б ...