... рпела его. Однажды терпение кончилось.

Как-то Даритай-отчигин по своему обычаю стал рассуждать о делах своего рода.

- Все заботы на мне. Братья воюют, наводят на свои имена золотой блеск славы, а я тружусь с утра до ночи, подгоняя ленивых харачу. Какая мне в этом радость? А если братьев убьют, тогда уж и вовсе все на меня ляжет.

Твой Есугей, как безумный, лезет в самое горячее место...

Оэлун не то чтобы забыла обещание Есугея - в случае его смерти - будет отпущена домой,- она почему-то ни разу не подумала, что он может быть убит. Но сейчас, слушая Отчигина, вдруг представила себе, что Есугей мертв... Она сразу покинет эту юрту, этих людей. Вот только Хоахчин и Хо будет жалко. А может быть, слуг отдадут ей?

- Тебе что-нибудь говорил Есугей обо мне, когда уезжал?- спросила она Отчигина.

- А что он должен был говорить?- прижмурился Даритай-отчигин.

- Ну, если он... Если его убьют, то...

- Что тут говорить! - перебил ее Даритай-отчигин.- Обычая не знаешь?

Его убьют - остаюсь я. Ты будешь моей женой.

- Но я не жена Есугея! Почему я должна перейти к тебе?

- Не жена, так невеста.

- И не невеста!

- Будь ты хоть его собакой, это все равно.

Такого Оэлун не ожидала, вспыхнула:

- Ты врешь, что он тебе ничего не говорил! Врешь, маленький и зловредный хорек!

- Что ты сказала? Что ты сказала?- Даритай-отчигин побелел, его глаза-щелки открылись, и Оэлун впервые разглядел...

... ими нойонами.

Тэмуджин велел остановить войско, построить его в круг. В середину круга въехал вместе с Ван-ханом.

- Мои верные воины! Я водил вас на злокозненных татар - мы сокрушили их. Я повел вас на меркитов, и они бежали в страхе. Однако было время - я держал в руках не разящий меч, а обломок железа для выкапывания корней.

Мое имя и моя жизнь исчезли бы в безызвестности, но нашелся великодушный человек, который посадил меня на коня, вложил в руки оружие, поддержал отеческим словом. Этот человек - Ван-хан. Воины и нойоны, настал день, когда я могу за добро воздать добром, возместить хотя бы малую долю того, что получил от хана-отца. Всю добычу я отдаю Ван-хану.

Воины молчали. И он понял, что воинская добыча принадлежит не только ему. Всяк должен был получить свою долю - таково древнее привило. Он грубо, неосмотрительно нарушил его, и это Могло плохо сказаться на его будущем. Отыскал глазами Боорчу и Джэлмэ. Но советоваться было некогда.

Повернулся к Ван-хану:

- Позволь, хан-отец, без награды не оставить отважных.

- Делай, сын, как тебе лучше.

Ван-хан, видимо, не хуже, чем он, чувствовал, что означает молчание воинов,- хороший старик все-таки. Тэмуджин привстал на стременах, и голос зазвенел с веселой силой:

- Воины и нойоны, хан-отец не принимает всю добычу. Он великодушно уступает часть добытого вам. Пусть каждый возьмет то, что может увезти на своем верховом коне. Вы заслужили боль ...

... ал замки, поднимал крышки. В сундуках были золотые и серебряные слитки, монеты, камни-самоцветы, перстни, кольца, кинжалы, мечи, чащи... Тафгач-хатун с загоревшимися глазами примеряла украшения, нанизывала на тонкие пальцы перстни. Куман-тегин косил на нее мрачные глаза, вздыхал все чаще. Кучулук подошел к жене, молча снял с ее пальцев перстни, бросил в сундук.

- Не бери ничего. Когда-нибудь я подарю тебе и не такие украшения.

Идемте.

Охранять сокровищницу Кучулук поставил найманов. На другой день он собрал воинов гурхана на городской площади, выплатил всем жалованье и сказал:

- Я поднял оружие, чтобы восстановить попранную справедливость. Кто желает, пусть останется со мной. Нет - крепостные ворота открыты.

Большинство воинов осталось. Остался и Куман-тегин. Кучулук разослал во все концы гонцов, призывая правителей городов и округов присоединиться к нему. И всех, кто прибывал к нему, щедро одаривал из казны гурхана. Скоро у него набралось достаточно войск, чтобы попытаться захватить другие города. Он выступил из Узгенда и направился к Баласагуну.

Но дойти не успел. Танигу, осаждавший Самарканд, узнав о его восстании, возвратился, перехватил на дороге. Кучулуку пришлось бежать, бросив сокровища.

Хорезмшах Мухаммед, надежда веры, бич пророка, подчинивший себе десятки владетелей, давно тяготился позорной зависимостью от кара-киданей, от неверного гурхана. Он свел свои войска с ...